— Максим Сергеевич, я люблю Вас…

— Ох ты ж епте…— Реакция была искренняя, от души. Явно не та, на которую рассчитывала Ниночка.

— Максим Сергеевич… — Она медленно начала наклоняться. Мне показалось, в шкафу что-то скрипнуло. Наверное, Александра Сергеевна когти точит.

— Так… Нина Ивановна! Давайте, возьмите себя в руки! Сядьте для начала на место. И Вы уж простите, но тема с убийством инженера интересует меня гораздо больше, чем Ваши надуманные чувства.

— Почему надуманные? — Филатова тут же замерла. Причем, мои слова ее явно зацепили.

— Потому что! Ну, какая, нахрен, любовь? Вы уж простите за выражение. Другого просто не имеется. Знаете меня без году неделю. Просто Вы привыкли получать все, что хочется. А я в Ваши цепкие лапки попасть не захотел. Вот и все. Только по этой причине Вы решили, будто это — настоящие чувства. Нет. Ошибаетесь.

— Максим Сергеевич, никогда, ни к кому… — Едва Филатова завела новый куплет своей песни, как я стукнул кулаком по подлокотнику, прервав ее страдательную историю.

— Говорю последний раз. Сядьте в кресло. Есть что сказать, говорите. Вот эту чушь не надо мне впаривать. Ясно?

Если честно, на самом деле разозлила меня. И дело даже не в Комаровой. Шутки шутками, но, в конце концов, Александра Сергеевна мозг имеет. Даже в случае, когда ей что-то ей померещится, она все равно будет вести себя адекватно. Меня взбесило поведение Филатовой. Опять из меня дурака тут делают. Загребли, честное слово. Да и не хочу тратить время на этот бред. Мне реально важно послушать про инженера. Даром не нужны признания и откровенные намеки на секс. А Филатова прям даже не намекает. Она, по-моему, только что планировала перейти к действиям. И главное, у нее и мысли нет, что я ее тупо не хочу.

— Хорошо… — Нина опустила голову, типа пряча слезы, а потом все же вернулась обратно, в кресло. — Просто вы спросили, почему пришла именно к вам. Вот это и есть ответ. Я люблю Вас. Доверяю Вам. И хочу рассказать правду, чтоб просить о помощи.

— Замечательно. Давайте по порядку. А то слишком много вводных. — Я немного расслабился. Не хотелось бы за шиворот выкидывать Ниночку за дверь. Пришлось бы, не прими она мои слова к сведению.

— Да… Льва Ивановича убила я.

— Нина Ивановна, Вы повторяетесь. А между тем, пока никаких объяснений не последовало. В смысле, убили? — Я снова начал ощущать растущее раздражение.

— В прямом. Воткнула нож в его сердце…

Филатова теперь смотрела куда-то в сторону. Взгляд, причем, у нее стал пустой.

Судя по всему, имелся план “”А” и план “Б”. В первом случае я должен был повестись на посягательства красотки и пасть жертвой страсти, которая непременно вскружила бы мне голову. План “А” пошел у них по женскому половому органу, и теперь вступил в действие план “Б”. Почему использую множественное число? Потому что сама бы Нина Ивановна до такого не додумалась. Нет, насчет попытки соблазнить, вполне возможно, ее идея. Но вот про убийство…Это все я прокрутил в голове, мысленно. Вслух сказал совсем другое.