Филатова, так понимаю, хотела назвать Александру каким-то не совсем приличным словом. Но посмотрела на меня, вспомнила о своей роли страдающей овечки, и обошлась без резких высказываний.

— Думали, его смерть свяжут с Комаровой. После того, как все сделали, ушли из домика через заднюю калитку. Она ведет на кладбище и там дорожка выложена камнями. Я подумала, так лучше. Совсем следов не останется. Мы и пришли через заднюю калитку. Но сначала только из-за того, что оттуда удобно было попасть на участок. Дорога к железнодорожной станции идет через кладбище. Ну а потом… Каждый день мы с Игорем ждем, когда откроется правда. К нам придут из милиции. Но никто не приходит….

Нина Ивановна тяжело вздохнула и замолчала. Я тоже молчал. Минут пять. Давал ей шанс, если честно. Она им не воспользовалась.

— Не пришли, говорите… Ну, видите, как хорошо. Раз милиция Вам ничего не предъявляет, идите домой и спите спокойно.

Филатова подняла на меня ошарашенный взгляд. До этого она рассматривала свои колени. Не знаю, что там интересного нашла. Может, любовалась.

— В смысле идите домой? А как…Я убила человека. Меня надо арестовать. Вы…ну…Вы же были в милиции с Владимиром Александровичем. Знаете, к кому нужно обратиться с чистосердечным признанием. Помогите мне. Давайте поедем вместе. Я не хочу впутывать Игоря. Подскажите, как лучше все рассказать, в обход Ведерникова

— Похвальное желание. Вы — настоящий друг, Нина Ивановна. А история Ваша… — Я поднялся с кресла, подошел к окну, которое выходило на главную улицу, застыл возле него, глядя в темноту.

Вернее, так все выглядело для Филатовой. На самом деле, я наблюдал за ее отражением. За стеклом была чернота, поэтому, все, что происходило в комнате, можно видеть достаточно неплохо.

— История Ваша не выдерживает никакой критики. Вообще никакой. Может Вы бы и могли убить Маслова. Почему, нет? В жизни всякое бывает. И на самом деле, воткнуть нож в человека не очень сложно. Но… Видите ли, чтоб вот так четко, с одного удара пробить грудную клетку и попасть ровно в сердце…Как минимум в Вас должно быть веса побольше, а соответственно, сил. Да и опыт тоже не помешал бы. Надо знать, как и куда ударить, чтоб все получилось. Это — первое. Но даже хрен с ним. Пусть, условно говоря, повезло. В кавычках, конечно. Вы упускаете из виду несколько моментов. Для начала, Маслов не мог кинуться ни на кого. В принципе не мог. Ладно, опустим. Будем считать, что на Льва Ивановича нашло помутнение рассудка. И хрен с ним, я закрою глаза на все остальное. На множество мелких нестыковок, которые никак не дают возможности считать Вас убийцей. Однако есть еще Анна Степановна. Та самая супруга инженера. Вы в курсе, что она повесилась? А прежде написала записку, в которой виновной в смерти мужа объявила себя. Выходит, они оба умом тронулись. Маслов на людей стал кидаться, если следовать Вашим словам. Анна Степановна вдруг черным по белому настрочила признание и покончила жизнь самоубийством. Это как? Из любви к Вам или Ведерникову она это сделала?