Матрос гордо улыбнулся, загудев:

— Так точно!

Замполит не особо углублялся в стальные недра корабля, соратник скучал рядом — старший матрос Шеин, библиотекарь, художник-оформитель и киномеханик в одном лице.

— Саня, привет, — бросил Валерий, пригибаясь под гудящей трубой.

— Здравия желаю! — живо отозвался Шеин. Оставаясь в душе человеком глубоко штатским, он находил особое очарование в уставных фразочках.

— Сегодня, Саня! — выговорил Саблин непослушными губами. — Сегодня! Промедление смерти подобно. И день, день какой!

«Очень удачно наметилось докование в Лиепае, — запульсировала юркая мыслишка, — половина офицеров в отпуске! Ни старпома нету, ни парторга…»

— Ну-у… да, прям «Аврора» в октябре, — согласился киномеханик, нервно барабаня по жестяной банке с пленкой. Одно дело — болтать о революции, и совсем другое — быть революционером. — С-слушайте… Я только с-сейчас понял… Так вы специально, что ли, из командиров в замполиты подались?

— Что ли, — кивнул Валерий. Глаза его возбужденно блестели, а кончики губ то и дело вздрагивали, словно не решаясь улыбнуться. — Надо было кончать с теорией и становиться практиком. А лучше корабля, думаю, трибуны не найдешь! Да и Балтийское самое подходящее из морей — оно же в центре Европы… Ты готов?

— Так точно! — с удовольствием отчеканил Шеин.

— Тогда ступай на пост гидроакустиков. План действий: идем на Кронштадт, а потом в Ленинград — город трех революций. Пора нам, Саня, четвертую затеять!

Печатая шаг, лишь бы сбить противную дрожь, Саблин промаршировал к каюте командира корабля и постучался. Глухо донеслось приглашение войти.

— Товарищ капитан второго ранга! — четко обратился замполит, переступив высокий комингс. — Разрешите доложить!

Анатолий Потульный посмотрел на него с легким удивлением.

— Отчего вдруг такая армейщина, Валерий Михалыч? — добродушно проворчал он, накидывая китель. — Ладно, докладывай.

— В помещении поста гидроакустиков мною замечены страшные беспорядки!

— Что именно? — зарычал кавторанг.

— Я прошу вас пройти и посмотреть. Словами это не передать!

— Ч-черт бы их… — командир корабля, на ходу застегивая китель, ринулся вон, на нижнюю палубу, к носовой выгородке.

Не замечая бледного Шеина, Потульный ссыпался по трапу на пост, и библиотекарь тут же захлопнул дверь.

— Молодец! — замполит протянул Сане пистолет. — Держи. Никого не впускать, никого не выпускать.

— Есть!

Разгоряченный первым успехом, Саблин взлетел по трапу на верхнюю палубу. Ночь опустилась глухая и беззвездная, придавливая Ригу и Балтику ватным одеялом туч. Тусклые россыпи городских огней двоились, отражаясь в мутном зеркале Даугавы. Мелкие речные волнишки бессильно плескали о борт корабля, тужась раскачать его, но «Сторожевой» чернел недвижной твердыней, как скалистый остров.