— Толковали о коммунизме, каптри, а сами идете на измену, как Власов? — враждебно загнул командир БЧ-1 Банев, в упор глядя на Валерия. — Никакая это не революция, а обыкновенная измена Родине!

— Наше выступление не есть предательство, — экспрессивно затараторил Саблин, — а чисто политическое, прогрессивное выступление! Родину предадут те, кто будет против нас!

— Бей власовца! — вынесся крик из толпы, и несколько офицеров качнулись в сторону замполита.

— Стоять! — Валерий проворно отступил, выхватывая табельный «Макаров» и паля в подволок. Сухой хлопок выстрела откачнул людей. — Назад! Все матросы — со мной, а кто из вас готов послужить делу революции? Проголосуем! Нас тут двадцать шесть человек. Вон шашки на столе! — мотнул он стволом. — Выбравший белую — пойдет с нами до кронштадтского рейда. Тех, кто с черной — запрем. Голосуйте!

Момент истины испортил Саня Шеин. Он ворвался в кают-компанию, размахивая «Стечкиным», и завопил:

— Товарищ замполит! Там…

— Что? — каркнул Саблин.

— Старшина Поспелов и матрос Нобиев…

— Ну?!

— Они командира выпускают! — заблажил библиотекарь.

Два выстрела в пол задержали порыв офицеров с черными шашками.

— Ты зачем ему пистолет дал? — заорал Банев, отступая. — Это же преступление!

— Он без патронов! — отрезал Саблин, и на битом лице Шеина, поверх зреющих синяков, проступила обида. — Товарищи, да поймите же! На кронштадтском рейде мы будем не одни, выступление поддержат простые ленинградцы и моряки военно-морской базы! А за Ленинградом — и вся страна!

— Размечтался! — насмешливый женский голос ударил хлесткой плетью.

Замполит резко обернулся. В паре шагов от него стояла высокая, стройная девушка, затянутая в черный комбинезон. Ее смуглое лицо выглядело бесстрастным, как у индейского воина. Иссиня-черные волосы, стянутые в пышный «хвост», усиливали это впечатление, а бесшумный пистолет, который девушка держала двумя руками, выглядел заключительным штрихом к портрету воительницы.

— Кто? — хрипло вскрикнул Саблин, чуя подступающую бездну.

— Капитан Исаева, — холодно представилась девушка. — Ка-Гэ-Бэ. Вы арестованы, товарищ Саблин.

Общий вздох дважды потрясенных людей пронесся затхлым ветерком. Неприметные парни в черных комбезах бесшумно шагнули в кают-компанию.

— Руки!

Замполит потерянно, с детским огорчением глянул на щелкнувшие наручники, сковавшие его запястья, и качнул головой. За какой-то час он вознесся в немыслимую высь… И сверзился на жестокие камни.

«Судьба…»

Мощно загудел трап, и за молчаливыми оперативниками замаячил командир корабля. Дергая губами от ярости, он перешагнул комингс — и сразу успокоился. Сгорбился устало, оглядел Саблина с кротким недоумением в глазах.