— Стой, начальник, стой, мы всё сделаем, расколдуй нас.

Я скептически хмыкнул, но ноги им подлечил и остановился в ожидании носильщиков. Тот, что поглупее, рванул в ближайший подлесок, но упал по дороге, опять ноги не слушались. Пришёл в себя, когда мы вдвоём стали уходить, и заорал от испуга, пришлось пожалеть.

В результате, с двумя носильщиками при коротких пятиминутках отдыха, до Ревдинского вокзала мы добрались примерно к обеду. В киоске я купил им бумагу с конвертами, пару шариковых ручек, усадил за письма. Каждый успел написать по четыре письма, когда к нам сами подошли два привокзальных милиционера.

— В чём дело, граждане? — поинтересовались они именно в тот момент, когда беглые зэки отошли к почтовому ящику и опустили туда письма.

— Мы это, сдаться хотим, из колонии бежали, — хором повинились беглецы, опустив головы. Такая информация выбила из мозгов обоих сержантов все остальные мысли. Они повели уголовников в свою комнату милиции, а я подхватил вещи и втиснулся в подошедшую электричку. На ней с удобством добрался до Свердловска, где только через полчаса нашёл левую машину, чтобы доехать в свою однокомнатную квартиру. Там разобрал свои трофеи, поужинал и крепко уснул с чувством выполненного долга.

Утро встретил, как обычно, раненько, принял душ, напевая, побрился и почистил зубы, чувствуя себя отпускником в последний день отпуска. Вроде уже отдохнул, но так неохота выходить на работу! После завтрака прошёлся по городу, поговорил с разными знакомцами, которые мне подсветили ситуацию в городе. Бардак стоял в Свердловске, форменный бардак! Всё, как я предполагал в самых гнусных фантазиях. После убийства одиннадцати воров в законе, я угадал, один остался живым, из города в течение суток убежали и уехали практически все уголовники, которые могли это сделать. Все они знали способы поиска виновных. Будь ты трижды парализованным карманником, всё равно придут и начнут тебя бить, выбивая информацию или признание, чтобы потом поступить, как в кино, — «бритвой по горлу и в колодец».

С городского рынка исчезли все кавказцы, а те, кто поумнее, наняли торговать русских баб. Дураки просто уехали, забыв про торговлю. Глядя на «старших товарищей», разбежались бандиты, крышевавшие кооператоров. Пора вызывать Олега и Лёху, забирать опустевшие «крыши», потому как никакие воры в законе приезжать, судя по всему, не собирались. Смотрящего по центральному району Свердловска вместе с рынком назначали где-то в другой области, чуть не в Казани. Как ни странно, татарина, вот же сволочи, сам не гам и другим не дам. Дескать, хоть и не русский, как хотели, но и не чёрный человек. У нас так называли кавказцев. Если это оскорбление, то и название «альбинос» тоже оскорбление? Что означает «белые» люди, у которых отсутствует пигмент, окрашивающий кожу и волосы. Подражая американцам, под оскорбление подпадают все «масти»: русые, рыжие и даже лысые? Надеюсь, наше общество до такого маразма не дойдёт. Мы редко говорим «русоволосый» или «рыжеволосый», а «лысоволосый» — нет такого слова. От этого слова лысый, русый и рыжий не стали оскорблениями? Однако, с привычкой смотреть на Запад, всё может быть. Да ладно, посмотрим, как он будет себя вести, решим, как поступить.