Вот и я, чувствовал, что у меня не одна жена, а тысячи. И я физически ощущал с ними связь, потому что они продолжали существовать даже в тех мирах, которые мой «предок» уже прожил. И я, млять, переживал за них! Переживал за те миры, которые оставались только для меня реальностью, а на самом деле уже давно изменились и ушли в небытие.

Странно, но почему-то предыдущий «я» таких метаний не испытывал. Наверное, потому, что у него имелось конкретное дело, цель если не сохранить СССР, то хотя бы существенно помочь, перестроить. Я же выбрал «простой» путь по сохранению СССР в пределах ВБРТФ.

Почему он нашёл себя в своём мире, даже путешествуя по другим больше меня, а мне вдруг всё резко наскучило? Я поразмышлял некоторое время, продолжая ежеутренние и ежевечерние медитации, и пришёл к выводу, что лично я слишком зациклился на познании как себя нематериального, так и нематериальности миров. Астрал, то, сё… Вредно это для человеческого бытия. А меня так и тянуло, хм, помедитировать и «уйти в астрал». Там было прикольно, да… И не надо было заниматься мирскими скучными делами. Я даже, грешным делом, подумывал о переходе в какой-нибудь из миров, или даже в этом, и отдаться медитации полностью. Но это означало оставить семью, жену, детей… Не был готов я на такое, кхм, предательство.

Побродив по мирам и помедитировав там, мне не удалось найти причины беспокойства Флибера, хотя я уже чувствовал торсионные связи между мирами. И, по-моему, они были стабильными. К сожалению, мне не с чем было сравнить их состояние, но вибрации, от них исходящие, не вызывали у меня возмущение. Они не отличались от вибраций моего мира. И это говорило, что в других мирах или всё хорошо, или всё плохо и в моём мире.

Однако, безоблачным моё пребывание в этом мире назвать было нельзя. В любом из миров были те же самые люди, с теми же самыми «жуками» в головах. Везде в это время были бандиты, те, кому я, в принципе, не нравился, те, кто завидовали и хотели «справедливости», ну, или просто сумасшедшие.

Был тут и свой Коля Пеньков, сошедший с ума в том, одна тысяча девятьсот девяносто втором году. Здесь мы тоже с ним работали вместе «на комсомоле» и здесь он тоже был отличным спортсменом и добрейшим парнем. До того, как сошёл с ума…

Но здесь мы с ним не встретились случайно. Здесь он пришёл ко мне, как к руководителю ВБТРФ, но по дружбе, так сказать. Как к бывшему сослуживцу. Запросто! Ко мне многие так заходили. Знакомых было много. Вот и Коля зашёл. Кхм! Хотел трудоустроиться на какой-нибудь пароход. Но ведь я-то знал, что с ним станет в этом году. А он не знал, и чувствовал себя превосходно.