Так и у меня всё перемешалось в голове. А главное, мне вдруг стало казаться, что я уже сделал всё, чтобы сохранить СССР, чтобы в магазинах не исчезла еда, чтобы людям платили зарплату, чтобы не закрывались предприятия и люди не оставались безработными, чтобы, чтобы, чтобы…

Но вернувшись к реальности я понимал, что ничего этого я не сделал и сделать физически не могу, так как не могу побороть алчность и жажду наживы одних и пассивность и ожидание «манны небесной» других.

Я сохранил рабочие места для пятидесяти тысяч «тружеников моря», но ведь я понимал, что управленческий аппарат и кадровый состав береговых служб слишком раздут и моему предприятию нужны сокращения. А я не хотел этим заниматься. Жалко было народ, привыкший работать в половину, или даже треть, силы. Работать кое-как, пьянствовать на рабочем месте, как делали большинство слесарей-судоремонтников, и не думать о качестве, допуская приписки.

Перестройка на производстве, нужна была давно, и мы её кое-как осуществляли ещё до перестройки СССР в Россию. Теперь «процесс пошёл» ещё активней. Имелись недовольные, но куда, как говорится, деваться, когда предприятие стало вдруг частной собственностью. Некоторые этого ещё не поняли, год-то всего прошёл, но постепенно начинали прозревать и чувствовать разницу.

Но мне всё это было абсолютно не интересно. Не было стимула. Я и в «простом мире» не стремился забраться на высокую гору раньше других и плюнуть вниз. Даже скалолазанием я занимался больше для тела, а не ради того, чтобы посмотреть на мир свысока. Как и САМБО, как и каратэ. Не ради побед над кем-то, а ради победы над собой, над своей человеческой немощью. А сейчас и в этом не надо было напрягаться. Куда развиваться? Как «расти над собой»? Куда выше-то? На уровень Бога? А где тот уровень?

Шло время.

Мы проводили производственные совещания. Большие — с Григорьевым и руководителями управлений, малые — на «моём» судоремонтном заводе. Но я лично не чувствовал интереса к происходящему. Всё мне вдруг «обрыдло». Интересное, кстати, слово «обрыдло». В своём «первосмысле» означало «обостилось». То есть, — накопленные неприятия бытия обострилось до невозможности терпения.

Я вдруг почувствовал себя одиноким. Даже самые, казалось бы, близкие люди стали мне чужими. Даже в этом мире, где я родился и вырос. Среди именно этих людей вырос и жил. Почему так? Да потому, как-то понял я, что понемногу оставлял часть своей души, которую называл матрицей, другим родным, близким и друзьям.

Это как иметь «кучу» постоянных любовниц. Как бы ты к ним не относился, а всё равно часть себя ты им отдаёшь. Причём постоянно, а не один раз. Тонкая связь, даже если мужчина расстался с женщиной, всё равно остаётся. Мужчина так устроен, потому, что, как самец, полигамен по природе своей.