— Я говорю ей: «Ай эм сори» и на койку. Потом ещё раз: «Ай эм сори» и снова к ней, и так пять раз.

Жены у механика не было, вот он изголодался за «каботажный[1] период». Да и вообще на таком танкере, как «Ванино», с пятью тысячами тонн дедвейта, выгрузка проходила в течение суток. Ну кого ты за такое время снимешь? С кем познакомишься? Это женатый может домой съездить, а если нет? Куда бедному механику податься? Только в бордель! А в СССР борделей нет. Вот и дорвался механик до… Всю ночь кувыркался. Хорошо, что у него только сто долларов было. Но на ночь ему хватило, да, ха-ха…

Меня в таких излишествах заподозрить было сложно и по судну поползла сплетня, что я комитетчик. А Суворов, падла такая, так и сказал как-то индусу-бригадиру, с которым мы разговаривали по поводу трудоустройства к ним на завод, и оценившего мой английский язык на «очень хорошо»: «Майкл фром Кэй Джи Би». Сука такая.

* * *

Хорошо, что это случилось за пару дней до выхода из ремонта и когда я уже перевёз всё «нажитое непосильным трудом».

— Ты чью-то квартиру вынес? — спросил Митрофанов, глядя, как я выгружаю из грузового такси бытовую технику, явно бывшую в употреблении. — Где-то комиссионку нашёл? Говорят, где-то в китайском квартале есть. Наши искали — не нашли.

— Сэкэнд хэнд, — поправил я. — В чайнатауне, да. Вон, видишь, китайцы разгружают.

— В плёнку холодильник упакован. Правильно. На рабочей палубе мокро бывает. Даже, хе-хе, иногда слишком. В том году мотоботом переходной мостик замяло, так штормило. Машины везли, посрывало несколько штук с крепежа.

— Тоже вёз? — спросил я.

— Не. Я в этот раз повезу. Ты, я смотрю, тоже волютой заряжен?

— Есть немного, — уклончиво ответил я.

— Будешь машину брать?

— Если получится и если место будет.

— Тут на шестьдесят машин места. Командиры обычно на рубку ставят. Они с каждого захода везут. А мы, как получится.

* * *

И вот вечером того дня, когда Суворов меня подставил, бригадир сказал, что их «чиф» хочет со мной переговорить на счёт работы и пригласил в кафе-бар для работников завода.

— О-кей! — говорю я. — Буду в шесть вечера.

Сам говорю, а у самого в голове что-то тикает и на душе кошки скребут, как будто со мной такое уже было. А потом думаю, что конечно же было. Сколько таких жизней прожито «первым»? И сдавал уже Суворов, падла, не раз, и контрразведчики меня крутили тут не раз и не два.

— Так и зачем мне это? — подумал я. — Они мне вколят сыворотку, я «спалю» явочную квартиру, счёт в банке. А там ещё есть. Я ведь снял «кое-что» и перенёс это «кое-что» в банк «Америки» на имя Джона Смита. Короче, не пошёл я в кафе, а на следующий день мы ушли из Сингапура в Малайзию, где загрузились пальмовым маслом и отправились с ним в Японию. Японцы, оказывается, тоже пальмовое масло пользуют.