— Ты всегда хотел лечить, вот ты его и открыл. Что видишь?

— Ауру вижу, наполнение внутренних органов.

— Воздействовать не пробовал?

Я покрутил головой, не желая вскрывать свои возможности. Не верил я ему, помня, кто закрыл мне «внутренний взор».

— Вижу ещё потоки «цы», — сказал я. — А ты как видишь?

Игорь помялся, но не ответил, а спросил:

— Как они идут?

— Перетекают. Очень похоже на китайские меридианы.

— Они не китайские, а индийские, но не важно. Хочешь проверить себя? Сейчас пациентку приведут.

— Не-а, — я покрутил головой. — Потренироваться надо. Тебе показать зашёл. Думал, увидишь или нет.

— А ты свою-то ауру видишь? — чуть дрогнув губами, спросил Игорь, а взгляд его был направлен куда-то вниз и вглубь.

— Нет, — соврал я.

— Жаль, — сказал Игорь.

Я ушёл, а через неделю Игорь пропал. Сказали, что он собрал своих лучших учеников — женщин — и уехал с ними на гастроли по России. Ключ от помещения остался у одной из его учениц Светланы и она, найдя меня, передала его мне.

— Так, — сказала она, — сказал Игорь. Аренда проплачена до конца года. И ещё он сказал, что надеется ты возьмёшь на себя его пациентов.

— Хм! Ни фига себе!

— А мы будем так же собираться?

— Не, Света. Лариска мне голову открутит и даже обратно ставить не будет, просто скажет, что так и было. И с его пациентами не знаю, что делать. Она мне и за пациентов голову отвернёт. Не знаю, как и подойти.

— Я бы тоже голову оторвала. Или что посущественнее, — сказала Светлана, хитро щурясь.

— Кому, мужу? — с интересом глянул я на соседку из соседнего подъезда.

Девушка хмыкнула, отдала мне ключ от двери и ретировалась, оставив меня, разглядывающего, доставшееся в наследство помещение, в задумчивости. Это не был подвал. Наш дом был длинный и по проекту имел сквозные подъезды. Но сильные северно-западные ветры устраивали такой «сквозняк», что двери было невозможно открыть. Вот с южной стороны их и замуровали. Была там предусмотрена и колясочная, но никто коляски внизу не оставлял. Чтобы не захламлялся подъезд установили ещё одни двери и стали сдавать эти «очкуры» в аренду.

Так в нашем доме появились небольшие магазинчики, детская художественная студия, своё кабельное телевидение. В доме было девять подъездов и, соответственно, девять «очкуров» примерно в двадцать квадратных метров площадью каждый. Вот и я теперь стал временным обладателем такого. И что с ним делать?

«Очкур» был тёплым, чистым, хорошо освещённым, побеленным, покрашенным и делился на две части. Имелась и мебель. В первом стояли стулья и другие «сидячки» для «адептов», расставленные по стенам. Во другом, куда можно было спуститься по небольшому лестничному пролёту, стоял диван и какой-то стол.