То есть, нужна постоянная практика. И драка, это совсем не спорт. Тогда я представил, что я кого-то бью и понял, что и не знаю, как бить-то. Это же не в мешок. Почему я и предпочитаю бить в печень, потому что тело, жно именно, как мешок. А в голову кулаком… Это сложно. Нужна сноровка и «целкость». Кость в кость, можно и кулаки переломать и пальцы вывернуть. Макивара, макивара и макивара! Вот что даёт некоторую гарантию успеха, что кулак при драке не пострадает.

И вот когда я «включил заднюю», в смысле, вставил уширо в печень первому, меня словно закружила метель. Вьюга-хавируха! Ха-ха! И тогда я и почувствовал в руках силу, но использовать её не стал, а передавал силу из рук в давно нормально не тренированные ноги. И у Захара была такая жуткая агрессия, что я увидел его ауру. Сначала выплески из центра силы, которые я придушил и он «завис», а потому не смог отреагировать на мой «выпрыг». А так-то у него рефлексы были — будь здоров. Кандидатом в мастера спорта по боксу когда-то был Захаров Владимир Павлович. И даже на «расслабоне», он мог «сделать» меня запросто. Мог, хе-хе, но не смог.

Он потом на очной ставке спрашивал, как это я умудрился по нему попасть? Да ещё и пробить пресс, который у любого боксера напрягается рефлекторно на короткий удар, выполняемый за доли секунды, а тут прыжок… Это не доли секунды, а секунды. А Захаров, будучи на десяток лет старше меня и массивнее двигался по трапу прыжками, как большой опасный кот. До того момента, пока я не отвлёк его своим приветствием и не расслабил, притушив агрессию.

Вот после «озарения» я и сохранял в себе это состояние, как угли в горшке, периодически раздувая в нём огонь. Вот в таком сосредоточенном состоянии я и появился у Игоря в «кабинете». Сегодня был простой приёмный день, когда он принимал «скорбных» умом и телом. К нему часто приводили людей, находящихся в изменённом состоянии. Некоторые в буквальном смысле сходили с ума от сеансов Кашпировского. И таким Игорь восстанавливал и сознание, и, как я уже говорил, координацию движений.

Увидев меня в «сосредоточенном» состоянии, Игорь сначала нахмурился, а потом спросил:

— Встал на поток?

— М-м-м, — не знал, что сказать я. — Типа того.

— В тебе горит огонь жизни. Очень хорошая сила. Как дошёл до жизни такой?

Игорь был смуглолиц, черноволос и кареглаз. Его треугольное лицо с небольшим острым подбородком было всегда сосредоточенным, словно он постоянно размышлял о чём-то глобальном и взгляд его был направлен «в себя». Короче, он был похож на цыгана, которому нужно было украсть или невесту, или коня, спрятанных за семью запорами. Нет, за семьюдесятью.