— Да, какое горе? — удивился Тадаси. — Подумаешь, начать жизнь заново… Хорошо хоть не с пелёнок! Как пришлось некоторым…

Он рассмеялся. А Тиэко «прыснула».

— Ты подарил мне моих детей! — проговорила она шёпотом и поцеловала меня в губы. _ Спасибо тебе.

— Дело в том, Мичи-сан, что мы с Тиэко там тоже, кхм, погибли. В автокатастрофе. Ты пропал и долго не появлялся. Десять лет не появлялся. А потом мы вчетвером ехали на моей машине и я не справился с управлением. Дорога была скользкой.

— Ты вернул мне моих детей, — снова прошептала Тиэко и снова поцеловала меня в губы.

Я не убирал их. Она была в своём праве на меня. Что делать, если я сам заварил такую кашу. Кхм! Сам не сам, но каша заварена. Да-а-а… Мы в ответе за тех, кого приручили. Вот уж по факту!

— Узнает Лариса, убьёт, — подумал я. — И ведь кто поверит, что это дети не мои, а какого-то другого Миши Шелеста из другого параллельного мира? Здесь никаких параллельных миров нет. Хрен докажешь! И предъявить нечего!

И вдруг меня «осенило».

— Так детям там было сколько? Во время аварии?

— Э-э-э… Так, взрослые уже. И не сосчитаю сейчас.

— И сейчас они в телах заново рождённых⁈ О, Господи! И как они?

— Нормально, — сказала и хихикнула Тиэко. — Сейчас нормально. А когда были в пелёнках и подгузниках было забавно, хи-хи… Как они ругались на тебя!

— Представляю, — крутнул я головой.

— Не-е-е… Не представляешь, — продолжала хихикать Тиэко. — Сейчас всё по-другому. Они взрослые. И оценили тот дар, который ты оставил им в виде прошлой памяти. Они ведь помнят всё. Химию, физику, другие предметы. Их тела быстро набрали нужную физическую форму, вспомнили прошлые навыки. И я тоже… Мы вместе тренировались.

— И ещё… Кхм… Не знаю, как сказать, но мы приобрели способность контролировать свои нейросети. Кхм… И даже управлять ими. И они нам сильно помогают. Словно второй разум, или компьютер в голове.

— Да… Ты много нам дал, Мичи. — сказала Тиэко. — И главное, ты нам дал вторую жизнь. И наших детей.

Она снова поцеловала меня.

А потом я встретился с Мичи и Мичи и когда увидел их, сердце так защемило, что я понял, что они мои родные, кровь от крови, плоть от плоти. Странное это было ощущение — обнимать «чужих», но таких близких, своих детей. Они подходили ко мне настороженно. Но я обнял их и мы тоже долго плакали. Плакала и Тиэко, и якудза Тадаси. Японцы такие сентиментальные люди. Даже якудзы.

* * *

— Не надо ничего менять, Тадаси-сан. Пусть всё идет так, как шло. Кто-то за нами обязательно наблюдает. И хорошо, что у меня есть Японское гражданство. Давно?