Пока производство дохода не приносило, но я знал, что пуховики к зиме разойдутся, как пирожки, да и обувь тоже. Наши простейшие тёплые чуни пойдут нарасхват. Себестоимость у них была копеечной.

Да и своих учеников надо было одеть по сезону. Ветры у нас жуткие, вот мы и шили пуховики с капюшонами. И форму разработали и тоже шили. Наша, в отличие от производства фабрики «Зари» была и удобнее, и дешевле. Только не успевали наши швеи-мотористки. Пришлось даже кинуть клич по району. Главное, что было из чего шить и обувь, и пуховики с формой. Кожу, ткани и фурнитуру я возил из той же Южной Кореи. Так подошло время нашего с супругой отпуска и мы, оставив хозяйство на завучей и учителей, отправились с семейством по Японским «злачным местам». Под «злачными местами» я имею ввиду: Диснейленд, аквапарк «Круглое лето», и Парк «Си», с тематическими зонами и множеством развлечений.

В Токио мы пробыли целую неделю, но даже полностью все аттракционы Диснейленда не обошли. Пришлось задержаться ещё на неделю, а потом ещё на неделю. Ха-ха… Но дети были довольны, а значит и моя Лариса была довольна, хотя сама она многих аттракционов просто боялась.

Тадаси выделил нам апартаменты в одной из своих гостиниц и мы прекрасно провели время семьёй. Редко такое бывало раньше. Отщёлкали аж десять плёнок. Куда потом фотографии вставлять? — подумал я, но об этом подумала и Лариса и купила три больших альбома. К альбомам присоседилось ещё куча всяких подарков для Ларисиной родни и мне пришлось отправлять багаж в контейнере отдельно следующим грузом, благо вес не достигал двадцати пяти килограммов, а стоимость тысячи долларов. Обошлись без ввозной пошлины. И это ещё кое-что мы везли с собой. Чтобы сразу подарки раздать. Любит моя Лариса подарки покупать и дарить.

* * *

У меня оставалось ещё много отпускных дней, но надо было ещё отдать дань родительской даче. У отца машины не было и добирался он до и от дачного участка, что находится в почти в восьмидесяти километрах от Владивостока, на электричке, а потом пешком через сопку, которую он называл «Горячей», потому что пока влезешь на неё, согреешься. Вызревали огурцы и надо было спасать и урожай, и отцовский, отнюдь не семижильный, организм. Да и одуванчики с травой атаковали просторы десяти соток.

Это была моя «отмазка» от дел домашних, которых тоже скопилось невпроворот, но действительности мне нужно было место и время поразмыслить над, кхм, «глобальной» ситуацией.

Отец обрадовался наступившим солнечным дням и рад был проводить время на море, и переложить на сына, хоть на короткое время, дачные хлопоты. А для меня дача была как раз таким местом, чтобы подумать. Правда пару раз на дачу пришлось пригласить семью, но Лариса сразу сказала, что ей и пришкольного хозяйства «выше крыши». Я повздыхал для вида и стал ездить сам, собирая попутно и смородину и этим свою жену радовал больше всего. Очень она любила пересыпать ягоду сахаром и хранить до зимы в холодильниках.