- Я теперь такая сильная, что даже поднять тебя смогу! - похвасталась она, и Бао тут же мысленно поклялся себе не падать ни при каких обстоятельствах.
От его достоинства и так остались жалкие ошметки, а если фея поднимет его на руки, как в детстве, он точно умрет от такого позора.
-Ты сможешь восстановиться быстрее, если будешь медитировать в моем скрытом пространстве, -вдруг предложила она. -Там тебя никто не потревожит. Хочешь?
Линь Юэ смотрела на него с такой надеждой и готовностью отдать ему самое сокровенное, что у нее было, что у Жун Бао перехватило дыхание. Она приглашала его в свое личное убежище, туда, где она была в полной безопасности,игде создавала свои чудесные лекарства. И даже не колебалась, предлагая ему столь чудесный дар.
-Спасибо, - с чувством произнес он, не слишком представляя, как вообще полагается отвечать на такую безграничную щедрость.
Бао чувствовал глубочайшую благодарность за очередной жест доверия, но не мог выразить его словами. К нему еще никогда никто не был так добр, и он не знал, что полагается делать и говорить в подобных случаях.
Линь Юэ прикоснулась к бусине на книге, и золотистый свет окутал их обоих. Через мгновение они стояли на мягкой траве у журчащего источника под сенью трех персиковых деревьев. Жун Бао впервые очутился внутри скрытого пространства и с любопытством огляделся. Он ожидал, что это место будет намного меньше, что-то вроде большой комнаты, а тут оказался кусочек настоящего мира. Воздух был наполнен тонким ароматом цветущих трави едва и не звенел от Ци. Эта поляна идеально подходила для медитаций и восстановления.
-Можешь устроиться здесь или в доме, сам выбери, где тебе будет удобнее, -сказала Линь Юэ. -Тут никто не помешает, а я буду поблизости, если что-то понадобится.
Бао решил, что рядом с источником будет лучше всего, опустился на траву и закрыл глаза, чувствуя, как энергия этого места вплетается в его собственную Циивымываетпоследние крупицы яда.Фея в это время занималась своими делами и то читала книги неподалеку, то уходила в дом, то медитировала.
Прошло около недели, прежде чем Жун Баонаконец открыл глаза. Он больше не чувствовал в своем теле ни слабости, ни боли. Меридианы, очищенные и свободные, едва ли не гудели отпереполнявшей ихсилы. Его мышцы, долгое время скованные параличом, теперьсновабыли упругими и готовыми к действию. Он встал на ноги, и в этот раз ему не потребовалась опора.
-Пора возвращаться в реальный мир, -произнес он, и его губы сами собой сложились в усмешку. - Фэн Мо мне сильно задолжал, и пришло время платить по долгам.