Искупление (от лица Жун Бао)
Сон, в котором он был спасен и утешен, и последовавшее за ним избавление от давних сердечных демонов придали Жун Бао сил. Это было странное, почти физическое ощущение, словно внутри, там, где раньше была лишь ледяная пустота, теперь забил новый, незамутненный источник энергии.
Тяжесть вины, которая обрушилась на него в момент пробуждения, не сломила его, а, наоборот, заставила действовать. Он был чудовищем, воспользовавшимся чужой беспомощностью, но собирался исправить нанесенный вред. Это было не просто желание, а насущная потребность, такая же сильная, как голод или жажда.
Линь Юэ, к счастью, еще не проснулась. Она все так же лежала на нем, ее дыхание было ровным и глубоким, а тело расслабленным и теплым. Жун Бао чувствовал, как ее грудь мерно поднимается и опускается, а ее разметавшиеся волосы щекочут его шею. Она безмятежно спала, и это давало ему время исправить то, что он натворил несколько часов назад.
Жун Бао закрыл глаза и сосредоточился, вновь выстраивая передачу энергии между ними. В прошлый раз он действовал как вор в ночи - грубо и нагло, желая лишь исцелиться, пусть даже и за чужой счет. Теперь же он собирался сделать все по правилам, как предписывала одна из техник парного совершенствования, изученная им много лет назад по украденным свиткам. Он не думал, что однажды ему пригодится что-то такое, потому что не собирался подпускать кого-то настолько близко, но все равно ее запомнил. И как оказалось, не зря.
Процесс был сложным и требовал предельной концентрации. Их духовные каналы все еще были переплетены после ночного обмена, и он до сих пор чувствовал каждую нить этой связи. В этот раз он действовал с величайшей осторожностью, посылая потоки Ци в обратном направлении.
В парном совершенствовании действовало правило, что если партнеры не равны по силе, то более слабый получает колоссальную выгоду, в то время как более сильный неизбежно теряет часть своей собственной энергии. Поэтому обычно для таких практик выбирали равных по уровню, чтобы обмен был взаимовыгодным.
Однако Бао было все равно. Он был готов отдать все до последней капли, лишь бы загладить свою вину. Его собственная сила уходила в нее, как вода в сухую землю, и он не жалел об этом. Он знал, что его процесс выздоровления может замедлиться, а то и вовсе откатиться назад, но это была та цена, которую он готов был заплатить. Он думал о том, как она лежала тут, беспомощная и беззащитная, и как он воспользовался ее состоянием. Эта мысль жгла его изнутри, и он продолжал передавать ей свою силу, несмотря на нарастающую боль и усталость.