Он расхохотался -мерзко, издевательски -и вышел, напевая похабную песенку про новобрачных.***
Дорогие читатели, приглашаю вас в новинку нашего литмоба
«Сиделка слепого генерала. Это (не) твой ребенок, дракон! »
Девушка из другого мира (от лица Жун Бао)
Месяцы, проведенные в неподвижности, стали дляЖун Бао испытанием, сравнимым разве что с голодным детством в клановой усадьбе. Тогда он научился терпеть боль, голод, холод и презрение окружающих. Теперь же ему предстояло научиться терпеть собственное бессилие — самую изощренную пытку для того, кто привык полагаться только на себя.
Ледяной яд монстра, смешавшийся с отравой на дротике, заблокировал его меридианы. И только тончайший поток Ци, настолько слабый, что Фэн Мо даже не заметил его, продолжал течь по венам. Бывший подчиненный оказался слишком самоуверенным и полностью списал владыку со счетов, не зная, что тот непрерывно проталкивал внутреннюю энергию по венам, даже если та теперь его едва слушалась. Но вода точит камень, а Ци постепенно растворяла яд, хотя на это могли уйти годы.
Свадебная церемония стала для Жун Бао новым витком унижений, и, пожалуй, самым изощренным из всех, что придумал для него бывший подчиненный. Слуги, потерявшие всякий страх перед повелителем, который не мог даже пошевелиться, переодели его в красныесвадебныеодежды. Их руки, грубые и бесцеремонные, касались его тела, когда они переворачивали его, чтобы натянуть одеяния, и каждое такое прикосновение отзывалось в его сознании острой вспышкой ярости. Все это слишком напоминало детство, когда его никто не считал за человека и любой мог безнаказанно толкнуть, ударитьилиунизить.
В храме было шумно и многолюдно. Фэн Мо постарался создать видимость пышного торжества, пригласив всех мало-мальски значимых людей в округе, чтобы продемонстрировать свою заботу о "больном повелителе" и одновременно утвердить собственный статус. Жун Бао, привязанный к резному креслу, чтобы не упасть во время церемонии, чувствовал, как внутри закипает черный гнев. Он не видел лица невесты под парчовой вуалью, закрывавшей ее почти до пояса, и не испытывал ни малейшего желания его разглядывать. Для него она была лишь очередной пешкой в игре Фэн Мо, такой же неодушевленной, как кресло, к которому его привязали.
К счастью, до подтверждения брака дело не дошло.ДажеФэн Мо, при всей его наглости и очевидном желании унизить Жун Бао, не стал опускаться настолько низко и организовывать подобное действо.
Молодоженов отправили обратно в поместье, предоставив самим себе. Жун Бао наблюдал за «женой» с помощьюдуховного сознания и отмечал каждую деталь: ее злость, ее растерянность, ее отчаянные попытки сориентироваться в незнакомой обстановке. Она не желала находиться рядом с ним, даже не смотрелав сторону кровати, где он лежал, когда заходила в спальню взять что-нибудь из сундуков с приданным. Впрочем, Жун Бао разделял это нежелание быть рядом с кем бы то ни было вполне искренне. Он не нуждался в обществе, тем более в обществе женщины, которую навязали ему против воли.