Бывший подчиненный, прекрасно зная о его ненависти, даже бросил Линь Юэ кошель с золотом, словно милостыню нищему кинул.Вероятно, хотел и ее этим унизить, но женщина из другого мира даже не заметила оскорбления.
Жун Бао остался лежать неподвижно, переваривая очередное унижение. Оно было не таким сильным, как те, что он пережил в детстве — когда ему плевали в еду, заставляли спать на голом полу, называли «ублюдком» илисмеялись над его попытками стать сильнее. Но оно было свежим и от того острым.
Его хвост, недавнорасчесанный, лежал поверх одеяла, и он ненавидел это. Ненавидел, что чужие руки прикасались к немуи сделали это без спроса, ненавидел, что Фэн Мо заметил и посмеялся. Но больше всего он ненавидел то, что не мог никого наказать. Онбыл беспомощен, как новорожденный котенок, и вынужден терпеть все, что с ним делают.
В его памяти всплыли другие прикосновения. Те, что были в детстве, когда слуги, зная, что пожаловаться ему некому, позволяли себе лишнее. Грубые руки, которые таскали его за хвост, хватали за уши; издевательский смех, когда он кричал от боли. Тогда он поклялся, что никогда больше не позволит никому прикасаться к себе без разрешения. И он сдержал эту клятву — долгие годы никто не смел даже приблизиться к нему. А теперь эта Линь Юэ творит с ним, что хочет, и он ничего не может поделать.
После ухода Фэн Мо бесстыдная женщина опять принялась возиться с его волосами и растянула это действо на непозволительно долгий срок. Потом начала заниматься своей косметикой, и Жун Бао уже было вздохнул с облегчением, но тут почти уснувшая Линь Юэ вдруг встрепенулась и с угрозой произнесла:
- Я и тебе сделаю маску, - она протянула руки к его лицу с явным намерением запачкать своей косметикой.
Этого Жун Бао стерпеть уже не мог.
Бесстыдные домогательства (от лица Жун Бао)
Жун Бао обрушил свое духовное давление на Линь Юэ с такой силой, на какую только был способен в своем нынешнем состоянии. Воздух в комнате стал вязким и тяжелым, и он уже предвкушал, как эта бесстыдная женщина испуганно отшатнется, побледнеет и наконец-то поймет, чтоего нельзя трогать.
Но Линь Юэ не отшатнуласьидаже не побледнела должным образом. Она вздрогнула, ее глаза на миг расширились, но вместо того,чтобы с криком убраться прочь, она просто замерла на месте с салфеткой в руке. Словно его духовное давление было для неене чем-то смертельноопасным, а, скорее, неожиданным и непонятным.
Жун Бао не мог в это поверить. Он ударил по ней всей своей доступной мощью, выложился почти до предела, и она даже не пошатнулась.