- Дело в том, что я очень люблю кошек, - вдохновенно вещала она с видом одержимой кошатницы. - Просто обожаю, вы себе даже не представляете как. А здесь кругом такие большие милые котики ходят, это же просто рай! Я бы каждого хотела за хвост и ушки потрогать, жаль только, они после этого почему-то разбегаются от меня с криками ужаса. Поэтому мне приходится сдерживаться, хотя и из последних сил. А кони у меня такой любви, к сожалению, не вызывают. Так что извините, я не хочу покидать эту прекрасную страну, ведь это лучшее место на свете.
Вот тут-то Ма Дунфан наконец выполнил ее просьбу и отошел на шаг, а потом еще на два, словно боялся находиться рядом и невольно попятился. Удивление на его лице сменилось каким-то другим, не слишком понятным выражением.
Он открыл рот, видимо, хотел что-то сказать, но слова застряли в горле. Поэтому он сглотнул, откашлялся и уже совсем другим тоном произнес, что все понял. Линь Юэ даже не представляла, что именно он там понял, да и не хотела знать, поэтому быстро попрощалась и поспешно отправилась на выход. Цзинь Хуа следовала за ней, и при этом вид у нее был совершенно пришибленный - она прижала уши к голове и нервно тискала в руках хвост, словно хотела скатать его в клубок и спрятать в карман, жаль только, в ханьфу нормальных карманов не было.
Впрочем, бедняжку можно понять, она только что услышала, как подозрительный иностранец собирался похитить ее госпожу и увезти в другую страну. Неизвестно, что в этом случае произошло бы с самой Цзинь Хуа. Если бы ее сделали чьей-то наложницей, то это можно было бы считать удачей, но, скорее всего, ее продали бы куда-нибудь как рабыню.
Только что пережитый страх давал о себе знать, но Линь Юэ, в слепой панике спешившая к тому месту, где они оставили повозку, вдруг затормозила и задумалась. А не планировал ли Ма Дунфан устроить похищение, когда она будет возвращаться домой? Дорога там, конечно, довольно оживленная, но вряд ли кто-нибудь вступится, даже если заметит нападение на маленькую повозку.
Попаданка вроде бы сумела Дунфана шокировать, но этого могло быть недостаточно, чтобы он отказался от своих планов. Может, он из тех, кто считает, будто женщины существуют исключительно для того, чтобы его ублажать, а так с ними не надо даже не разговаривать. Поэтому не важно, любит ли она кошек, все равно ей не с кеи будет этим поделиться.
Линь Юэ сделала несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, и спросила у служанки, как им быть. К счастью, та быстро нашла выход. Оказалось, что на рынке было несколько лавок, принадлежавших формально Жун Бао, а на самом деле Фэн Мо, и по вечерам слуги, работавшие в них, возвращались в поместье все вместе. Так было и веселее, и безопаснее. И Цзинь Хуа предложила поехать домой вместе с ними.