сплошная халтура, кислющие, тухлые. Звон ключей, пустая квартира: тишина, одиночество, но нет же, всюду эхо Мальвины – вот она сидит на кухне и показывает ему с телефона этюды первокурсников, тыкает пальцем кудрявого Пера Гюнта; вот она, простуженная, но все равно приехавшая, выходит из ванной – сморкалась – и смотрит с Ваней зарубежные постановки их спектакля, смеется – как хорошо, что гениальным им показалось одно и то же; вот она помогает погладить рубашку, пока Ваня, полночи простоявший скрюченным над раковиной, заставляет себя вылезти из постели. Призраки, фантомы, проекции – они дышат, шепчут, шуршат. Ваня один. Один пьет сок – пакет уже почти пуст, – один листает новости – алгоритмы подкидывают статьи о погроме в Ларисиной галерее, – один гладит рубашку и брюки на утро. Отвлекшись на очередной, слишком явственный фантом – уже Ваня успокаивает Мальвину после расставания с Карабасом, убеждает, что все это – преходящее, а ее талант – вечный, еще пять годиков, и она станет новой Юрой Борисовой, покорительницей сердец и королевой мемов, главное – быть готовой, ведь мем – главный критерий популярности, – Ваня прожигает гладильную доску, приходит в себя, только почуяв запах гари, выдергивает утюг из розетки, плюет на все и гасит свет, ставит телефон на беззвучный, предварительно предупредив в чате, что воскресная большая репетиция в силе. Ответит ли что-то Мальвина? Даже не читает. Не ставит реакцию. Ваня ложится спать. Ворочается, встает, допивает ананасовый сок – такой же приторный, как и раньше. Прежде чем вернуться в постель, замечает странный шорох у двери. Подходит к порогу, глядит в глазок, ожидая увидеть соседку и ее большого пса, прозванного Аидом, но видит медные зубы, глаза-пуговицы, черные руки; слышит стук в дверь, будто в само сердце, и шепот: «Что же ты все бежишь, Ванечка, я уже знаю, во что тебя переплавлю, какие полезные вещи изготовлю, ну же, открой дверь, тук-тук-тук, милый домовой, раз-два, скоро заберу тебя!» Ваня отскакивает от двери. Накрывается одеялом с головой, как в детстве, когда ветер гнул деревья, а они норовили дотянуться корявыми пальцами. Засыпает под шум машин – фыркают колесами по лужам. Во сне навещает Полифем. Они говорят, ссорятся, играют в сенет [6] , шахматы, шашки, нарды, дурака, лото, зонк, маджонг, наперстки, D&D, дженгу, уно; спорят, смеются, пьют ананасовый сок, хватая плоды прямо с деревьев, ох, эта Ибица, где сердце стало биться чаще… Не сердце – будильник. Голова трещит, как с похмелья; остатки ананасового