Колонна вдруг остановилась. Впереди послышались крики и звуки боя. Сперва сражались холодным оружием, а позже громыхнул нестройный залп их пары десятков аркебуз, потом второй и стало тихо. До нас добралась информация, что полторы сотни швейцарцев дали бой, чтобы Климент, Папа Римский, успел добежать до замка Ангела, бывшего мавзолея императора Адриана, расположенного на берегу Тибра. Сооружение высокое и крепкое. Даже имея артиллерию большого калибра, пришлось бы провозиться много дней, а то и недель. Отряд под командованием Уго ди Монкадо прошел в сторону замка, понял, что опоздали, и остановился. Наши отряды продолжили движение к Бельведерскому дворцу. По пути миновали строящийся собор святого Петра, где, как ни в чем не бывало, трудились рабочие. Точнее, сделали перерыв, чтобы полюбоваться битвой швейцарцев и испанцев, а потом шагающими мимо ландскнехтами.
Бельведерский дворец — впечатляющее строение. В будущем я был только снаружи во время экскурсии, которая длилась два с половиной часа. То еще мероприятие, после которого в голове остается мешанина, никак не складывавшаяся во что-то цельное. Экскурсоводша-итальянка, с виду интеллигентная женщина, порой несла такую пургу, что мне становилось стыдно за тех, кто слушал ее с открытым ртом. Я один раз поправил. Она посмотрела на меня, как училка на двоечника, и, нимало не смущаясь, поведала следующую несусветную чушь. Решил больше не нарываться. Если человек врет, как дышит, противогаз не поможет.
На этот раз экскурсовода не было. Мы толпой поднялись с двух сторон по лестницам из светлого мрамора на крыльцо и прошли дальше под высоченный арочный свод, словно из здания коричневого цвета выскребли огромной ложкой, как шоколадное мороженое, порцию в четверть шара. Двустворчатая входная дверь была нараспашку. Внутри мраморный пол и статуи в каждом углу и нише.
Ландскнехты ломанулись на верхние этажи за добычей, а я с небольшой группой подчиненных спустился по крутой спиральной каменной лестнице в подвал, прихватив стоявшие в прямоугольной нише за толстой дубовой дверью две стеклянно-бронзовые масляные лампы, которые мы зажгли. Внизу была вторая дверь, открытая, за которой начиналось длинное арочное помещение со стоявшими у стен сундуками. Почти все были с поднятыми крышками и пустые. Кто-то поживился до нас или перепрятал сокровища. Только в последних двух, висячие замки на которых сшибли прикладами аркебуз, были серебряные монеты разных стран и номиналов, но строго одинаковых в каждом кожаном мешочке, которых было очень много.