Сражение начала Черная банда. Пока швейцарцы строились и добирались до поля боя, наш кондотьер собрался спровоцировать врага на атаку, заманить в засаду и расстрелять. Первая рота вертелась перед позициями имперцев, постреливала по ним, получая в ответ ядра из фальконетов и неся потери. Три другие, включая мою, спрятались между деревьями и кустами, растущими вдоль дороги. Я, как обычно, должен был завалить командира. К сожалению, в имперской армии идиотов было меньше, чем нам хотелось бы, так что при приближении нашей пехоты первая рота, сократившись на несколько десятков человек, присоединилась к засаде. Такие большие потери были впервые в истории Черной банды.
Дальше пришел черед швейцарцев. Командовал ими француз Анн де Морморанси, бледный и с редкой рыжеватой растительностью на голове, из-за чего был похож на англичанина больше, чем многие уроженцы сырого острова. Точнее, пытался это делать. Он приказал баталиям остановиться и подождать, когда приедет артиллерия и подавит имперскую. Швейцарцы подождали минут двадцать и пошли дальше двумя линиями, состоявшими из прямоугольных баталий шириной человек пятьдесят каждая. В первых двух шеренгах воины в доспехах, по большей части в хауберках, вооруженные копьями длиной метра три-три с половиной. Первая держит двумя руками на уровне бедра, вторая — на уровне груди. Все остальные шеренги в легких доспехах, а то и вовсе без них. Третью составляют алебардисты. Четвертую и пятую — опять пикинеры, но оружие имели длиной метров пять-шесть, чтобы помогать отбиваться первым трем. Внутри капитан, знаменосец и по несколько барабанщиков и горнистов, чтобы подавать сигналы. В общем, очень удобная цель для фальконетов и аркебузиров, не промахнешься. Швейцарцы еще не понимают, что время баталий прошло. Их уже били несколько раз, но считают, что это были случайные совпадения нескольких неблагоприятных факторов. Я переводил взгляд с плотных баталий на фальконеты и обратно и делал вывод, что сегодня факторы опять начудят.
Обстрел начался метров за шестьсот до рва. Сперва артиллеристы взяли высоковато. Ядра в прямом смысле слова прошлись по головам второй линии, сбив несколько. Внеся поправку, начали выкашивать передние шеренги. Стреляли вразнобой. Громыхнул фальконет, выплюнув много черного дыма — и в какой-нибудь передней баталии всплеск криков боли, стонов и проклятий. Выкашивали глубоко, до центра. Это не останавливало швейцарцев. Они во все времена славятся тупым упрямством.
В атаку рванула по дороге французская тяжелая кавалерия под командованием Тома де Фуа. Многие рыцари были в вороненых латных доспехах. Лет сто назад такие давали почти стопроцентную гарантию уцелеть во время сражения. Теперь все стало сложнее. Просперо Колонна предвидел этот маневр и поставил аркебузиров на валу у рва, отделявшего позиции от дороги. Они встретили конницу дружными залпами. С метров двадцати-тридцати промахнуться по такой цели, как всадник, трудно, а пуля на такой дистанции пробивает любой нынешний доспех. Надо отдать должное французам, они таки прорвались, понеся большие потери, поскакали дальше. Что там их ждало впереди, с моей позиции не было видно.