Благодарности
Главная и огромная благодарность — моему другу Максиму Шинкареву. Человеку, который, во-первых, убедил меня поверить в свои силы и вообще взяться за этот роман; во-вторых, стал вдумчивым и придирчивым читателем и критиком каждой главы, кропотливо вникая во все мелочи и детали. И, наконец (это самое важное!), — оказал неоценимую помощь полезнейшими советами, а также профессиональными консультациями в области нефтегазодобычи, существенно обогатив мои скудные знания. Все, что вы прочитаете здесь, связанное с нефтью и ее добычей — заслуга Макса, а я только перенес это на бумагу. Спасибо за дружбу, долгие беседы и неизменное гостеприимство.
Спасибо моей жене Радомире, которая каждый раз, когда я опускал руки и не знал, что делать, говорила мне: «Пиши! Ты самый талантливый!» — и ставила передо мной кружку с чаем. Люблю тебя.
И спасибо моим кошкам — за то, что не дают забывать, кто должен зарабатывать им на корм.
Все ляпы и ошибки в тексте — только моя вина.
ПРОЛОГ
Звезды исчезали не сразу. Сначала они тускнели, будто попадая в туман. Только этот туман был черным, как будто по небосводу расползалось пятно от пролитых чернил. Непроглядно черным, не материей, а отсутствием всякой материи, полным поглощением света. Это выглядело ужасающе. Но ужасаться было некому.
На планете, лежащей внизу, за расползающимся пятном следила только одна пара глаз, которые не были человеческими. До появления человека разумного оставалось почти четыре миллиарда лет, и появиться он должен был не на этой планете, четвертой от местного светила. Существо, которому принадлежали глаза, глядящие сейчас в небо, просчитывало варианты с холодным спокойствием. Вероятности будущего прорастали боковыми ветвями от ствола реальности, бесконечно ветвились, пресекаясь и снова отрастая, образовывали новые реальности, которые накладывались одна на другую.
Вот оно.
Существо остановило мысленные расчеты. Один из вариантов реальности выступил вперед. Остальные, размываясь и тускнея, исчезали, растворяясь в пустоте. Оставшийся вариант превратился в многомерную решетку, в узлах которой подрагивали ключевые возможности, подчиняющиеся невероятно сложному прогнозированию, балансировавшему на грани пророчеств и магии. Существо продолжало изучать структуру, которая теперь свернулась в декеракт, многомерный гиперкуб, вложенный в другой декеракт, и так до бесконечности. Наблюдатель, обитающий в привычном нам трехмерном пространстве, тратил последние силы своего предвидения, чтобы охватить невероятное множество точек и плоскостей, каждая из которых в свою очередь открывала другие. Вариант реальности отказывался покоряться: слишком много было неизвестных переменных.