ГЛАВА 10. "ЦЕРБЕР" ПРОБУЖДАЕТСЯ
«Авария на лунной базе „Селен-4“ унесла жизни двенадцати человек, включая известного геофизика Наталью Круглову. И, хотя официальное расследование списало трагедию на метеоритный дождь, ветераны Внеземелья до сих пор спорят: была ли эта катастрофа случайной? Некоторые указывают на странное совпадение — в тот день базу посещала инспекция иностранных специалистов. Так что же произошло? Тайна „Селены-4“ остается нераскрытой».
(Из статьи «Трагедия „Селены-4“: правда о катастрофе», журналиста А. Соколова, 2135 год)
1
Центральный пост подводной лодки, которая залегла на грунт перед вражеской атакой. Так выглядел кабинет начальника базы «Королев» в этот поздний час, когда за бронированными стеклами иллюминаторов сгустилась непроглядная марсианская ночь. Экипаж замер в ожидании, лодка лежит, чутко прощупывая локаторами окрестные враждебные воды — готовая в любой момент огрызнуться ракетами или торпедным залпом.
Тишина была особенной — не та расслабленная, сонная тишина жилых кают, где кто-то уже давно дышал ровно и размеренно, укрывшись одеялом, а напряженная, звенящая, какая бывает перед особенным событием или большой бедой. Каждый звук — скрип кресла, щелчок переключателя, шорох одежды — сейчас казался неестественно громким и резким.
Семен Круглов сидел за рабочим столом: выпрямившись, развернув плечи, словно аршин проглотил, и его обычно непроницаемое лицо сейчас казалось высеченным из того же серого камня, что и скалы, темневшие на горизонте. Перед ним на полированной столешнице со встроенной интерактивной панелью лежал гибкий планшет, на котором застыла открытая схема расположения постов охраны и маршрутов патрулирования.
Но смотрел Главный вовсе не на нее. Невидящим взглядом он уставился куда-то в стену, где висела фотография Юрковского. Настольная лампа, единственный источник света в кабинете, регулятор которой сейчас был выставлен на минимум, еле освещала его лицо, прятала его в тенях, высвечивая глубокие морщины у рта и запавшие глаза.
Новый разговор с Корсаковым, состоявшийся несколько часов назад по защищенному каналу связи, не выходил из головы. Генерал-майор говорил сухо, по-военному четко, но за каждым его словом Круглов чувствовал то, что обычно называют «звоночком» — невысказанную тревогу человека, привыкшего держать все под контролем и вдруг обнаружившего, что контроль ускользает.
«Теперь точно. Повторюсь: агент, который действует сейчас на базе, — сказал тогда Корсаков, — был завербован около трех лет назад, еще до отправки на Марс. Ваша задача остается прежней — наблюдать, фиксировать, не спугнуть. Время, время! — вдруг с досадой вырвалось у генерал-майора. — Нет у нас времени совсем».