— Шкипера жалко, — вслух подумал он. — Хороший мужик был.
Помолчал и зачем-то добавил в пустоту:
— Сибиряк.
Потом Новиков подумал о Красноярске, о жене и двух дочках, которым Шкипер, конечно же, обещал вернуться точно к Новому году. Подумал о том, что теперь эти девочки останутся без отца, а на его, Артема, плечи, легла еще одна тяжесть — рассказать семье.
Подумал о Елене, о ее глазах, о том коротком «я тоже», которое она прошептала перед поездкой. И снова понял, что теперь боится не за себя — за нее. Это было новым ощущением, и от этого никуда было не деться.
Артем в который раз поглядел на снимок Призраков, вмороженных в черный лед. Стоят. Древние, застывшие, но не мертвые. Они ждали два миллиарда лет и готовы ждать еще, никуда не торопясь и ничего не боясь. Торопятся только люди — спешат, жадные до новых знаний, ошибаются, а потом платят за свои ошибки самой высокой ценой. «Марс с нами не церемонится. Берет свою плату, — подумал Новиков. — Раз за разом, с каждого, кто не боится заглянуть в его тайны».
Но ведь и на Земле было так же, разве нет? Не прощала ошибок буровая, не прощали ледяное море и заполярная метель. А люди все равно шли вперед, упорно цеплялись за жизнь. Работали, исследовали, рисковали. Так было всегда.
Новиков выключил планшет, откинулся на подушку и долго смотрел в потолок, слушая, как гудит за стеной система жизнеобеспечения. Где-то там, в черной ледяной пустоте, остался Шкипер. Там, в глубине, под слоями породы, продолжали пульсировать соты, ждать своего часа Призраки.
— Мы еще вернемся, — твердо пообещал сам себе Артем. — Обязательно вернемся.
ГЛАВА 13. ГОЛОСА ИЗ НИОТКУДА
«Существование на Марсе развитой биосферы в древности — не гипотеза, а научно обоснованный факт. Вопрос лишь в том, достигла ли эта биосфера уровня разума. Возможно, марсианская цивилизация не погибла, а ушла в криосон, дожидаясь своего часа. Но все это лишь спекуляции, требующие полевых исследований».
(Из монографии В. Волина «Палеонтология и астробиология Марса», 2143 год)
1
Марсианская ночь за толстыми бронестеклами иллюминаторов лабораторного модуля была бы почти непроглядной, если бы не звезды — бескрайняя глубокая чернота была усыпана ими щедро, такого на Земле не увидеть.
Внутри лаборатории царил свой, искусственный мир, неизменный смена за сменой: ровно гудели системы вентиляции, мерно попискивали анализаторы. Над рабочим столом Елены Ковальчук горели сразу две лампы дневного света, отбрасывая резкие тени на груду разложенных образцов, планшетов и распечаток.
Елена работала уже седьмой час подряд, с тех самых пор, как все разошлись по своим каютам после тяжелого, вымотавшего душу прощания со Шкипером. Спать не хотелось — точнее, организм давно требовал отдыха, но мозг отказывался отключаться, гоняя по замкнутому кругу одни и те же вопросы. Что же они с Артемом видели в ледяной пещере? Кем были те застывшие во льду существа с фасеточными глазами? И главное — какое отношение к ним имеет та субстанция, которую все называли «живой нефтью», но которая явно была чем-то большим, чем простое и понятное углеводородное сырье?