— Семен Борисович, может, вам нанопластырь никотиновый? — невинно спрашивал Гоша. — Или жвачку?

— Я тебе сейчас такую жвачку налеплю, — ворчал Круглов, — век помнить будешь.

Все смеялись, и даже сам Круглов уголком рта обозначал подобие улыбки.

— Нет, ну в самом деле, — укоризненно говорила Нина, — Семен Борисович! Во всем мире с курением успешно борются. У нас в стране вообще скоро сигареты только в музеях останутся. А вы…

— Нина! — гремел Круглов. — Вот только ты не начинай мне тут! — и, сопя, уходил в свою каюту, шелестел там пластиковыми страницами инструкций.

6

Наступила очередь Артема получить окончательный инструктаж на буровой. Поехал он туда вместе с Гореловым, хотя на самом деле, Гоша мог обойтись и без этого — должностные обязанности у него были совсем другие. Но любопытство-то куда девать?

«Кольская-М» стояла в двух километрах от жилого комплекса, поэтому добирались до нее на одном из двух марсоходов ТМ-15 «Бык» — мощном, тяжело бронированном вездеходе на шести огромных колесах. За рулем сидел Дмитрий Крюков, молчаливый и сосредоточенный. Круглов устроился на соседнем сиденье.

— Дима, а что это за рычаг? — с улыбкой спросил Гоша, указывая на тумблер с красной защитной крышкой.

— Аварийное отключение реактора, — шмыгнув носом, коротко ответил Крюк, подозрительно косясь на Горелова.

— А почему он без предохранителя?

— Потому что когда авария, тогда уже некогда предохранитель искать.

Улыбка Гоши увяла. Он нервно сглотнул и больше вопросов не задавал.

Буровая установка поразила воображение Артема. Он, конечно, и на Земле повидал многое, но это был не обычный куст или платформа — по курсу вездехода вырастал целый огромный завод, уходящий в небо Марса на сорок метров.

Круглов проводил инструктаж лично, и его громкий голос перекрывал шум установок вентиляции.

— Мы с вами находимся на кустовой площадке «Кольская-М». Если все ожидания и прогнозы реализуются — для чего мы и здесь — эта площадка станет опорной точкой нового промысла. Как вы знаете, сейчас на площадке заложены и частично пробурены две скважины — П-18, поисковая, на основании данных которой строились все представления о разбуриваемом участке, и Р-17, разведочная, главная задача которой — подтвердить наличие нефтяной залежи и, в идеале, обеспечить первую добычу.

Наши предшественники с прошлой вахты тоже не груши здесь околачивали. Они отработали на совесть — выполнили весь комплекс исследований, запланированный на П-18, и довели бурение Р-17 до границы продуктивного горизонта. Как вы знаете, — внимательный взгляд Круглова скользнул по сосредоточенным лицам, — полученные ими данные стали основой для продолжительных. хм. споров среди наших коллег-геологов. А споры породили ряд вопросов, на которые нам необходимо ответить перед тем, как приступить к финальной стадии проходки на Р-17.