— К тому, что пыль кругом, — «геологиня» потерла пальцы, словно стряхивая невидимую крошку. — Марсианская пыль — это не земная грязь. Строго говоря, это вулканическое стекло с примесью окиси железа и перхлоратов. Это тебе не песочек откуда-нибудь из Сахары, который подмел, вытряхнул и забыл. Она проникает в сочленения скафандра, разъедает резину, оседает в легких, если фильтры не дай Бог… Стирает все покрытия не хуже абразива. Короче, о чем я? Всегда проверяй стыки перчаток.

— И ты туда же? — Артем вздохнул. — Я скоро Крюка попрошу мне татуировку такую сделать, на правой руке. Потянулся за кружкой с чаем — и читаешь: «Всегда проверяй…» Можно даже нараспев, как в церкви.

Ковальчук серьезно развела руками, но глаза ее смеялись:

— Обращайтесь, товарищ Новиков.

— В кого? — спросил Артем без задней мысли. Кают-компания грохнула смехом. Отхохотав, Топаз поднял кружку с чаем:

— Желаю нам всем обратиться в настоящих мастеров своего дела, ребята. А сейчас — за Краюхина. За Юрковского. За Быкова. И за всех, кто не вернулся.

Все встали и молча сделали по глотку ароматного «ассама». Даже вечно голодный Гоша перестал жевать свое печенье.

Дни шли. Артем, как и все прочие новички, постепенно втягивался в марсианский ритм. Поначалу было трудно: чужая гравитация играла недобрые шутки с вестибулярным аппаратом, мышцы ныли, непривычным был вид из иллюминатора. Но постепенно он привыкал — молодость, режим и тренировки взяли свое. Плюсом шли витаминные комплексы и специальная фармакология, за которую отвечала доктор Соболева.

Утром — обязательная зарядка, завтрак, потом, если полевой выход, недолгая дорога на «Быке» до буровой. Смена — двенадцать часов за пультом П-18, бдительный контроль всех параметров, постоянная готовность к нештатным ситуациям. Напряжение выматывало так, что вечером, после возвращения и ужина, Артем валился с ног, с трудом поддерживая беседу. Спать, спать, чтобы утром начать все сначала…

Однажды вечером, стоя у экрана в своей каюте и глядя на восходящий Деймос, он подумал о том, что заплатил за всю эту красоту не такую уж и малую цену — заплатил разлукой с Землей, с родными и друзьями. Но цена была оправдана. Здесь, на красной планете, Новиков чувствовал себя на своем месте. А друзья дождутся.

«Железо одинаковое», — говорили когда-то дед и отец. Но здесь, на Марсе, это железо «пело» иначе, чем в Заполярье. Плазменная установка «Заря», «умные» автоматы, цифровой двойник — да, это мощь, конечно. Но здесь была не просто добыча нефти. Это была словно бы симфония человеческого разума, который сумел выйти в дальний космос, и начал со всем свойственным человеку упорством осваиваться в этом космосе как у себя дома. Пусть пока что только в Солнечной системе, да и то лишь на Луне, Марсе и самую малость в поясе астероидов. Но уже готовились экспедиции на спутники Юпитера, были утверждены проекты долгосрочных орбитальных баз у газового гиганта.