2

Дорога до буровой занимала около двадцати минут. Рабочая лошадка — марсоход «Бык» — шел как обычно, ровно, мягко переваливаясь на ухабах и без натуги преодолевая сложные участки рельефа. Мощный двигатель шелестел еле слышно, как и положено движку, который любят и регулярно перебирают.

Артем сидел рядом с водителем. Шкипер — на этот раз он сменил Крюка — вел машину молча, не отвлекаясь на разговоры. Механик-водитель даже не поднял заслонку своего триплекса — гнал марсоход уверенно и даже вроде бы небрежно, лишь изредка бросая короткие взгляды на навигационный экран. В салоне, кроме них, были еще трое — Елена, Гоша и сам Круглов. Главный решил проверить «молодежь» в настоящей работе, у Ковальчук были свои соображения, которыми она ни с кем, кроме шефа, не поделилась. Впрочем, никто и не спрашивал — геология дело тонкое, и что там почему и зачем, разберется не каждый. Остальные сменщики должны были подъехать позже, на втором марсоходе.

Огромные колеса «Быка» с титановыми грунтозацепами мерно перемалывали красный реголит, оставляя за собой широкую колею, которая, впрочем, уже через несколько часов будет занесена вездесущей пылью. За бортами марсохода проплывал однообразный, но никогда не надоедающий пейзаж, отображающийся на внутренних экранах: бескрайняя равнина, усеянная камнями самых причудливых форм, за миллионы лет отполированными ветром и песком, и далекие скалы на горизонте, почти затерянные в дымке. Небо над головой было уже не фиолетовым, а светло-розовым с желтоватым отливом — цвет, который Артем никогда не видел на Земле и который каждый раз вызывал у него странное тянущее чувство.

Буровая установка «Кольская-М» показалась из-за бархана внезапно, надвинулась на восьмиколесную машину, сразу показавшуюся крошечной, раскидывая сплетения труб, словно гигантский металлический паук, вцепившийся в поверхность планеты. Ее сорокаметровая вышка уходила в небо, а рядом с ней громоздились цистерны с «Криосивом-Нео», контейнеры с бурильными трубами и жилой модуль для вахтовиков, которые могли оставаться здесь на несколько суток, не возвращаясь на базу. Все это хозяйство было окружено периметром из датчиков движения и автоматических турелей. Датчики — стандартная мера безопасности на случай пылевых бурь, а вот турели, о которых в первый раз Артем с изумлением и оторопью узнал на инструктаже, теперь, после утреннего разговора, стали очень даже понятным средством защиты от возможного появления незваных и недружелюбных гостей.

Внутри буровой было шумно, каждый полезный сантиметр пространства здесь был занят какими-нибудь механизмами. Стоя в ожидании подъемника, Новиков подумал, что именно так, наверно, выглядела изнутри та самая атомная подлодка, на которой служил прапрадед. Человек несведущий мгновенно потерялся бы среди манифольдов, маховиков, труб и указателей с непонятными цифрами. А еще все это скопище механики, гидравлики и автоматики — шумело на разные голоса. Гул систем вентиляции смешивался с лязгом антипылевых заслонок, а тот, в свою очередь, сплетался с низким, вибрирующим звуком работающих насосов, закачивающих промывочную жидкость в скважину.