В лесу, который многими десятилетиями никто не решался потревожить, было столько сухой древесины и валежника, что мы могли бы топить печь целыми сутками. Чем и занимались, тем более я не слишком доверяла нашим талантам в области построения печей и не желала оставлять любой огонь без присмотра, поэтому и ночами дежурный истопник подкладывал дрова, не давая дому остыть, что очень скрашивало утренние пробуждения.

Темнело теперь совсем рано, и рабочий день нам пришлось сократить. Болтаться по утонувшему во мраке лесу я никому не разрешала, да никто и не стремился оказаться на улице после захода солнца. Только вот спать в шесть часов вечера ведь не ляжешь. И чем занять столько людей, стиснутых вместе в маленьком замкнутом пространстве? Мы так озвереем.

И ссоры уже начали вспыхивать то тут, то там по всяким мелочам вроде: ты наступил мне на ухо, слезая с верхней полки. Поэтому чтобы занять народ, я не придумала ничего лучше, чем начать разучивать пьесу.

— Как актерки? — изумилась Нирка, впервые услышав о моей идее.

— Непотребство какое-то, — усомнился дед Вигор, но я была непреклонна. Мозги нужно занимать, а эмоции куда-то сливать, поэтому остаться в стороне я никому не позволила. Просто разбила свою будущую труппу на составы, и теперь по несколько человек учили одну и ту же роль.

Конечно, партия крысы в «Золушке» невелика и бессловесна — то превратись в коня, то превратись обратно — но все равно помогает ощутить свою причастность, к тому же, чтобы расширить роль, я придумала «крысам» забавный танец, больше похожий на танец утят, но в этом мире его все равно никто не смог бы опознать. Плюс я планировала всех регулярно перемешивать. Пусть сегодня ты крыса — завтра ты будешь принцем.

Настоящей же звездой оказалась Нирка, которая так живописно страдала в роли Золушки, что после репетиций на злую мачеху начинали коситься всем коллективом. Ведь как можно третировать такое золото? Доведенная до слез Сейна взяла самоотвод после первого же раза, сказав, что лучше она всю жизнь будет крысой, а вот Нирку ничто не смущало, и мачеху она отыгрывала с тем же пылом.

— А мне своих девочек поднимать не нужно⁉ — орала она на кого-то, посмевшего выразить недовольство. — Этой лахудре с какой-то радости достался принц, а что будет с моими малютками? Ножка ему не та! Отличные ноги, вчера мыли!

Мыться и стирать я всех действительно загоняла регулярно, иначе мы бы просто задохнулись в первую же ночь. Пока нет денег на нормальную баню, распыляться и тратить силы смысла не имело, поэтому мужики скидали из бревен маленькую комнатку, с очагом, но без дымохода, и топили по-черному.