Только вот оказалось, что обещания наши никому не нужны. Зарен вернулся чернее той снеговой тучи, что повисла сейчас над нашими землями, будто отвечая общему настроению. Лекарь даже цену не назвал, наотрез отказавшись приближаться к проклятому месту. А Перс был не в том состоянии, чтобы везти его куда-то даже на санях, которых у нас к тому же все равно не было.

К границе я шла в такой ярости, что не сразу поняла, что начинается настоящая буря. Завыл ветер, заметая все вокруг снегом. Оглянувшись назад, я не увидела нашего дома, скрытого сейчас за белой пеленой, и вообще можно было подумать, что сюда я просто телепортировалась — там, где я прошла, не то, что и цепочки следов не осталось, там уже сугробы поднимались.

Зато вот Лесную я видела хорошо. И герцогский замок. И яркие огни в окнах башен. И там, наверное, тепло, сытно и никто не болеет. Злость снова взвилась до самого неба, пусть сейчас низкого и темного.

— Если ко мне не придет врач, я сама за ним приду! — заорала я, вперив в Лесную пристальный взгляд.

Они ведь считают меня ведьмой. И раз не помогают просьбы и деньги, то страх это единственное, что я сейчас могу использовать. Я будут стоять тут и осыпать деревню проклятиями, пока не получу желаемое. И пусть это разрушит только-только построенные мостики доверия, выбора все равно нет, Перса нужно спасать любой ценой. Вся наша жизнь здесь держится на волоске и отчаянной надежде, что мы сможем, мы справимся. Если хоть с кем-то что-нибудь случится, это разрушит все.

— Врача! — снова крикнула я, и только потом опомнилась — ну какой еще врач? Здесь их так не называют.

— Лекаря! Или не видать вам счастья тридцать лет и три года!

Мой голос прокатился по округе с такой силой, что я сама чуть не присела в сугроб от неожиданности. Будто в гигантский микрофон рявкнула. Что за звуковые эффекты? «Это ты?» — спросила я Чудище, и только сейчас поняла, что у буйства природы, похоже, не особо природное происхождение.

Чудище было зло и довольно одновременно. Зло, потому что какие-то людишки посмели расстроить меня. Довольно, потому что упивалось моим гневом и страхом. Похоже, что измотанная работой, я держала Чудище на голодной пайке в плане эмоций, и сейчас у него случился настоящий пир.

«Валяй, ни в чем себе не отказывай», — сказала я Чудищу, понимая, почему ко мне до сих пор не пришел никто из наших. Ни Рест, ни Зарен. И Арда не добежала, чтобы вместе поорать на трусливую деревню. Они наверняка и из дома выйти не могут.

Это я последнее время давление Чудища практически не ощущала, а остальным вряд ли так же просто. «Только наших пожалей, помягче с ними», — попросила я, и снова принялась выкрикивать угрозы и требования.