– Показывай подошву.

– Да ты издеваешься? – искренне возмутился Миша. – Ты же сам все видел!

– Показывай давай, – невозмутимо продолжил старшеклассник. – Или тебе неприятностей захотелось?

Миша покорно задрал ногу и, продемонстрировав подошву, произнес вслух:

– Сухо и стерильно, видишь? – а про себя добавил: «Как и у тебя в башке».

Старшеклассник одобрительно кивнул и буркнул:

– Проходи.

Поднявшись в кабинет, Миша поздоровался за руку с друзьями и тут же бухнулся за свою парту, уронив голову на свои руки.

– Ты как, Мишань? – спросил его сидевший позади Дима.

– Спать хочу, сил никаких нет.

– Понимаю, – пробубнил Дима, – за окном темно и холодно, глаза так и закрываются.

Дверь в уже почти заполненном классе распахнулась, и перед доской под общие возгласы гордо возник лохматый паренек в явно неглаженной школьной форме.

– Давай, Шуга, трави!

– Так-так, слушаем!

Одобрительные крики раздавались со всего класса. Театрально поклонившись и откашлявшись, Шугаев начал рассказывать:

– Начал однажды Змей Горыныч нападать на царство: посевы сжигает, мужиков убивает, а баб насилует. Ну, царь погоревал немного и решил сразу выслать гонцов к богатырям, чтобы уговорить их со змеем биться. Приходят гонцы к Алеше Поповичу и говорят: «Алешка, Змей Горыныч напал, окаянный, все царство измучил, выручай, твоя помощь нужна». Алеша ответил задумчиво: «Со змеем биться… Тут время нужно. План нужен, стратегия. Подумать нужно, одним словом». – «Сколько ты думать будешь, Алеша?» – «Дня три точно подумаю, а потом дам ответ». Ну, гонцы согласились, а сами сразу же к Добрыне, мол, пусть Алеша думает сколько хочет, а мы время терять не станем. Приходят к нему, в ноги кланяются, об землю бьются и молят: «Добрыня, выручай, Змей Горыныч напал, все царство замучил, выручай, помощь твоя нужна!» – «Со змеем биться? Тут подумать нужно, так сразу нельзя». – «Сколько времени думать будешь?». – «Денек посижу, подумаю, пожалуй». Согласились гонцы, а сами сразу же к Илюше Муромцу. Заходят к нему и только с порога поздоровались, поклониться не успели, лишь слово одно прозвучало: «Змей», как Илюша сразу же встал. «Змей? – спросил он. – Понятно. Ничего не говори, мне все ясно!» Пошел Илюша сразу кольчугу надел, латы сверху, шлем свой на голову накинул, взял меч в руки – и на коня. Выезжает он на коне, а гонцы его и спрашивают: «Илюша, а ты что же, думать-то не будешь?» – «А на кой черт тут думать? Сваливать пора!»

Класс тут же разразился хохотом. Даже Миша оторвал голову от парты, чтобы посмеяться. Сон начал проходить. Окончательно сон прошел, когда в кабинет зашла Маша. Первым же делом ее взгляд скользнул куда-то в сторону Миши. Полсекунды глаза ее проблуждали где-то в сантиметре от него, но потом она все же взглянула прямо на Мишу, застенчиво улыбнулась и, помахав рукой, отвернулась, двинувшись к своей парте. Миша помахал ей в ответ. Проводив ее взглядом до самой парты, он опять подумал: «Все же что-то есть в ее поведении, конечно. Никогда специально не здоровалась, заходя в класс, а тут…»