— Абэ, — поздоровался капитан.

— Абэ, абэ, — продолжал веселиться регент.

— Я по делу, — капитан решил, что разговор нужно срочно переводить в рабочее русло. — У нашего командования есть предложение возобновить работу лаборатории. Той, которая уже действовала на «Лазаре».

Регент весело покивал, но его ответ прозвучал неожиданно серьёзно:

— Не думаю, что такой сложный вопрос стоит обсуждать по связи, Агжей.

Капитан кивнул — это на крейсере выделенку трудно перехватить. Но как шифруется сигнал на экзотианской стороне — он не знал. А разговор мог стать хорошей приманкой для шпионов и Севера галактики, и Э-Лая, да и предыдущий регент дома Аметиста, беглый и опальный Имэ, — тоже очень заинтересовался бы «хаттской» лабораторией.

— Я могу прибыть для разговора на шлюпке, — предложил капитан.

На шлюпке он легко мог просочиться мимо таможни и в обход местных маяков. Чтобы не поднимать на ноги местную бюрократию.

— Ну зачем такие сложности? — улыбнулся Линнервальд. — Я сообщу в Администрат, и тебе придёт «белая карта» сразу, как будет готово разрешение на перемещение по системе. Думаю, это займёт не больше положенных двенадцати часов. А значит, мне нужно приказать приготовить гостевые комнаты к завтрашнему утру…

Он вдруг фыркнул, словно был не в состоянии сдерживать смех.

— У вас что-то весёлое случилось? — не выдержал капитан.

Словосочетание «белая карта» чем-то скребануло его. Он уже слышал это выражение. Но где и когда?

— Это всё дети, — развёл руками Линнервальд. — Помнишь, мы привезли с Земли трёх мальчиков и трёх девочек? Эберхард решил проведать их в пансионате. И теперь вся эта банда просится сюда. Психотехник сказал, что это пойдёт детям на пользу. Но я-то что буду с ними делать — ума не приложу!

— Ну так откажись?

— Поздно, — рассмеялся регент. — Они уже летят на «Патти». Да и не мог я отказаться. Эберхарду такие контакты тоже очень полезны…

Регент вдруг перестал улыбаться, и на лице его промелькнуло что-то странное. Какая-то тень несказанных, но очень неприятных слов.

Он что, так не любит этого несчастного мальчишку, Эберхарда, с которым должен возиться? Ведь регент — мастер прятать эмоции. Одно дело — смех, возможно, Линнервальд сам хотел его опубличить. Но… ненависть?

Капитан знал, что в доме Аметиста много противников «гнилой» крови Имэ. И Эберхарда даже не хотели утверждать наследником. Но ведь утвердили?

Так что же происходит на «Патти»? И чем так озадачен Линнервальд? То он смеётся, а то его прямо корёжит…

— Хорошо, — кивнул капитан. — Через двенадцать часов «Персефона» будет в системе. Если Администрат сработает так, как нужно, то утром ждите меня на «Патти».