Кога — колыбель людей — не самая оживлённая система. Нужно понимать, что население освоенной части галактики всегда живёт проблемами ближних планет.
Нет, в Содружестве никто не предвидел хаттской войны. И ничего, казалось бы, не предвещало, когда…
Приглушённый рассеянный свет в комнате для медитаций вдруг замигал и потух. Всё погрузилось во тьму. И регент, хмурясь, потянулся к коммуникатору.
Неужели мальчишки набедокурили? Как им это вообще удалось — обесточить зал для медитаций? Вот же таланты…
Экран послушно засветился, но и только. Связи не было. Никакой — ни внутри «Патти», ни с городом, ни с маяком!
«Так просто не может быть!» — ошарашенно подумал Линнервальд.
7. Плохая шутка (Дерен)
Высоченное крыльцо университета Пенна Айниса напоминало зиккурат, на который поставили свечу основного здания. Ступени вели на четыре стороны, высокие, строгие.
Ранним утром и в обед, сразу после занятий, по ним текли студенческие реки и ручейки. Пёстрые, легкомысленные и даже несколько неуместные среди каменной строгости линий.
Вечернего обучения на жаркой Асконе не было. После обеда студентам полагалось отдыхать, а вечером зажигать свечу университетской библиотеки. Она высилась на другом конце парка.
Сейчас, когда поток студентов схлынул, ступени крыльца стали ещё больше напоминать путь в святилище древнего бога, куда полагалось подниматься лишь избранным.
Только две девушки жались к дверям, да пожилая компаньонка юной наследницы дома Оникса застряла где-то на лестнице вместе со своим зонтиком от солнца. Огромные двери университета были распахнуты, и Дерен различал её силуэт — мешковатый и неуклюжий.
Сайко занималась по отдельной программе, профессора её отпускали, когда им Хэд на душу положит. Старушка, видно, ждала-ждала, да и уснула, поджидая наследницу, и теперь едва тащилась за ней.
Дерен, сделав ладонь козырьком — солнце палило неимоверно — посмотрел на золотисто-рыжеволосую девушку, замершую на крыльце. Казалось, это она слепит глаза и освещает всё вокруг.
Сайко же, поджидая компаньонку, от нетерпения начала кружиться под слышную только ей музыку. Вот она раскинула руки, короткая юбка взметнулась, обнажив загорелые коленки.
Казалось, ещё немного и наследница взлетит. С возвращением Дерена её маленькое сердечко отрастило крылья, а сама она стала лёгкой и невесомой.
Идиотом Дерен, конечно, не был, он видел всё. Но не мог понять, что же творится с ним самим. И главное — что он собирается делать дальше? Вынуть из груди наследницы сердце и разбить его об эти ступени?
Сайко была официально признанной и желанной наследницей своего Дома. Не самого авторитетного в Содружестве, но и не из последних. Может ли она вообще вступать в брак?