Ещё доля секунды, и Дерен понял, что ошибся. Девушка была худенькая, рыженькая, но на этом сходство заканчивалось.
Как она тут оказалась?
Алайские боевики совершенно не ожидали, что внутри своего религиозного чудища найдут эту голосистую красотку. Что она там делала? Шпионила за торгпредством?
Дерен сообразил, что это он демаскировал незнакомку. «Гусеница» попала под удар плазмы, отлетевшей от его груди.
Шкура фальшивого зверя треснула, обожжённая девушка завизжала… И продолжала визжать — похоже её собирались сожрать живьём.
Дерен грязно выругался по-алайски. Только этого ему ещё не хватало. Но руки сами переключили уже браслет на просчёт боевой ситуации.
Тридцать восемь алайцев. Все с оружием, но часть из них — из торговой касты. А значит — опасаться надо тех, что с шипами по хребту. Боевиков. Их тут… шестнадцать.
Скверно. Внушению алайцы поддаются плохо, придётся драться…
Вот же хэдова бездна!
Пилот отряхнул с обожжённой руки подсохший пластик и быстро пошёл вниз.
Хорошо, хоть яма была не вертикальным колодцем, а вроде пещеры. С уклоном градусов в… Дерен посмотрел на браслет… в сорок.
— А ну! — заорал он так, что со свода пещеры посыпалась земля. — Немедленно отдайте девушку!
10. Поединок (Дерен)
Если пятью минутами раньше ещё не все одурманенные алайцы понимали, что происходит и кого они пытаются подстрелить в темноте, то сейчас Дерена наконец разглядели все.
— Отдайте девушку! — повторил он.
Пилот понимал, что шансов спасти рыжую у него не много, а времени ещё меньше. И шёл ва-банк.
Алайцы уважали в двуногих исключительно личную храбрость и силу боевого духа. Вид безоружного человека, идущего на толпу, согрел их зелёные сердца.
Кто-то из обдолбанных попытался выстрелить в Дерена, но у него отняли оружие свои же. А навстречу пилоту — не спеша и красуясь перед своими — вышел один из боевиков.
Довольно крепкий для алайца, с острой «куриной» грудью и мощными челюстями, он был «одет» только в портупею со всякой боевой мелочёвкой — капсулы с порошком для светочастотного оружия, контейнеры с ядом и дронами, ножны.
На шее у него висел на ремне тяжёлый армейский гэт. И второго светочастотного выстрела домагнитка Дерена могла уже не сдержать.
Он надеялся, что до стрельбы не дойдёт. Будет поединок. Алайцы любили их не меньше, чем свой бордельно-религиозный бред.
— Хочешь девушку? — спросил боевик, щёлкая от предвкушения челюстями. — Так возьми!
Он отбросил гэт и вытащил нож.
Его приятели одобрительно зашумели. Религиозное действо всё равно было испорчено, его уже не вернёшь. Зато чужак покусился на их законную добычу — бабу, да ещё и шпионку.