Пол в комнате для медитаций был мягким, можно было лечь и расслабиться. Но Линнервальд предпочитал размышлять сидя, и для этого здесь имелись округлый стол с высокими бортиками, вроде бильярдного, и удобное кресло.

На бледно-сиреневом бархате стола лежали камни всех Домов Содружества. Здесь была даже чёрно-полосатая кешла, память о разрушенном, проклятом Доме.

Локьё сказал, что Дерен способен возродить любой Дом или создать новый, но как понять, нужно ли это сейчас Содружеству?

Мир изменился. Вся эта затянувшаяся война — как злая собака — оборвала цепь, но не бросилась. Упала на спину и подставила нежное пузо.

Содружество так долго добивалось мира на Юге, что его эрцоги растерялись, когда этот мир настал. Он был так слаб, нежен и тонок. Что делать, чтобы не нарушить его?

И хатты… Они оставались проблемой.

Сто лет назад человечество воевало с машинами. И начал войну основатель Гамбарской группы оцифрованных учёных Станислав Хэд. И вот сейчас именно эту группу имперцы тянут в союзники.

Как всё это опасно и неустойчиво. Наверное, до разговора с капитаном Пайелом, нужно бы сначала поговорить с Локьё. Хатты…. И Дерен…

Мальчик ничего не знает о переменах, что произошли с ним. Не знает, что истники способны изменяться резко, как взрыв. И это может покалечить незрелую душу. А значит, и здесь нужен разговор. Встреча…

Линнервальд перебирал камни, постепенно растворяясь в себе и мире. Неужели он поторопился, позвав капитана на «Патти»?

Или тренированная интуиция вела его правильно, а глупый человеческий разум — в смятении?

Мир истника — это и есть сам истник. Всё, что он может понять и впустить в себя. Его линии — его миропонимание. Запутанное, болезненное и нечёткое.

И подсознание всегда знает больше, чем сознание. Нужно только суметь заставить его говорить.

Линнервальд открыл затуманенные глаза. Коснулся длинными пальцами камней, рассыпанных по бархату. Тёплыми ему показались оникс и аметист.

Это было странно — оникс-то тут причём? Неужели брат Александр выступит против контактов с хаттами? Или против Дерена? Но почему?

Хотя регента дома Оникса можно понять. Он почти сотню лет провёл в добровольной ссылке после войны. Но он мудрый человек… Или это сам Линнервальд слеп, как котёнок, и нельзя создавать никаких «лабораторий» с врагами людей?

А Дерен? Что привело его на Аскону именно сейчас? Ну не наследница же! Так что?

Регент задумался. Ему было гораздо больше ста лет, и он помнил довоенную вселенную. Цивилизация машин развивалась неровно, и не вызывала каких-то особенных проблем. И вдруг…