«Линии эйи», «паутина реальности», «лабиринт» — так называли в Содружестве эту попытку сознания овеществить связи и силы реального мира.

Не каждое человеческое сознание было способно к такому «зрению». И ещё меньше было тех, кто мог понимать, о чём говорит с ним Вселенная, показывая мириады сияющих нитей, переплетений, узлов, неожиданных вспышек.

Линнервальд сумел заставить Дерена увидеть это великолепие. А месяцы, проведённые на рейде, обострили чутьё.

Мир паутины становился всё реальнее. И Дерен не понимал, хочет ли сосредоточиться на том, что ему открылось, или нужно выкинуть уже это плетение из головы. Он же не паук?

И уж тем более не тот, кого можно заставить идти туда, куда он не собирался.

Дерен шёл против течения с тех пор, как осознал в себе силу.

Он был воспитан и выучен в общине Союза Борге, где производят элитных шпионов, но шпионом становиться не захотел. Наперекор воспитателям закончил торговый колледж по классу карго-пилот. Ушёл в «свободное плавание».

Однако служить на торговом судне тоже не вышло. Почуял кровь, разлитую во вселенной войной, перевёлся на военный корабль.

Вальтер Дерен, военный пилот с крейсера «Персефона»; на три четверти имперец — на четверть экзот; внук Апло Дерена и Валерии Ларга, урождённой Патриции Эйбл из дома Аметиста — не слушал никогда и никого. Он всегда сам выбирал свой путь.

Наступал момент, и он понимал: «Я нужен здесь». И менял себя под новые задачи.

Трудности в освоении ремесла его не пугали. Не выучись Дерен на пилота — он мог бы стать вообще кем угодно: инженером, биотехнологом, кажется, даже птицей в небе, реши он для себя, что это ему и нужно.

Но теперь паутина смущала его разум и душу. Перед ним раскрылась иная вселенная, иной мир, требующий изучения. И что теперь? Бросать «Персефону», друзей?

Раньше интуиция всегда чётко подсказывала Дерену: «Это твоё, никто, кроме тебя». Но теперь она молчала, заворожённая пляской линий.

Что ему делать с этой паутиной? К эйнитам податься? Уйти во внутренний храм? Напроситься в ученики к регенту дома Аметиста Линнервальду? Ведь он спит и видит…

И даже прилетел уже, только на Аскону ещё не спускался. Засел в «Патти», воздушной резиденции. Делает вид, что у него тут свои дела, но вот эта алая линия…

Дерен прикрыл руками глаза, чтобы яснее видеть невидимое. Одна из линий (тех, что он сумел связать с Линнервальдом) так подозрительно мерцала и была подёрнута дымкой цвета аметиста…

Пилот убрал руки, открыл глаза — но это не помогло. Линии продолжали сиять, переливаясь и изменяясь.

Он встряхнул головой, прогоняя картинку и выбрасывая навязчивые мысли, потому что его ожидание кончилось. Юная наследница дома Оникса, Сайко Асмирике — тоненькая, смешливая, рыжеволосая — вышла из здания университета и замерла на высоком крыльце, отыскивая глазами «наставника».