От злости на мир и себя самого у Ашшестя даже слёзы на глазах выступили. Кирш хоть убить его может, пускай! Но как можно было не ломать это проклятое говорящее окно? Чего оно доколупалось? «На какой градус вы ходите открыть про-вет-ри-ва-ние?»

Бе-бе-бе… Откуда он знает, что такое про-вет-ри-вание?

Кирш посопел грозно, но больше не стал бить приятеля.

— Не ты один мучаешься, — сказал он примирительно. — Девчонки каждый день плачут и просятся к Бе́локу. Чима рвёт от супа, он просит консерву, а ему не дают. Надо потерпеть, понимаешь?

Ашшесть обречённо кивнул, хоть и не понимал, как можно всё это терпеть.

— Ты должен вести себя так, как они хотят, — наставлял его Кирш. — Тогда Дизи разрешат написать Эберхарду письмо в Системе. Мы узнаем, где его корабль и убежим.

— А если не сможем убежать? — засомневался Ашшесть.

Кирш приобнял его и прижался головой к уху.

— Тогда есть запасной план, — сказал он тихо-тихо. — Пусть Дизи попросится в гости к этому Эберхарду. Пусть вызовет его на голо. Скажет, что ей тут скучно. Я ущипну её, и она заревёт, проверено. А мы — попросимся с ней. Он согласится, он же дурак, он в неё, как тюхля, влюбился. А мы с тобой освободим наших «собак». И вот оттуда уже удерём с такими-то крутыми «собаками». Этот же Эберхард — он же не в тюрьме живёт, верно?

— Верно, — оживился Ашшесть и даже заулыбался.

— Тогда прижмись и делай, как надо! — обрадовался Кирш.

Но тут же насупился, сражённый вопросом младшего:

— А как — надо?

— Быть вежливым — раз! — заорал, не в силах больше сдерживаться, Кирш. — Любознательным — два! И главное — делай вид, что всё тебе в этой тюрьме нравится!

— Даже каша? — изумился Ашшесть.

— Да чё ты к ней прикопался? Не ел с голодухи ничё похуже?

— Не-а, — мотнул головой Ашшесть.

— Ты что, убежать не хочешь? — разозлился Кирш. — Жри, я сказал, кашу! И улыбайся!

— А если меня стошнит?

— Значит, тошни вовнутрь! Замаял уже! Вот убежим, а тебя здесь оставим!

И он быстро пошёл по тропинке к длинному зданию пансионата.

Ашшесть весь скривился, словно уже отведал невкусной, но полезной каши, и бросился за приятелем.

Нет уж, в этой тюрьме, которая называется «пансионат для психологически неадаптированных детей», он не останется! Будет плакать и жрать эту кашу! И даже рыбу будет жрать. С пупырками… Бррр….

* * *

Ашшесть, Кирш и ещё три девушки и один мальчик были ценным научным активом пансионата «Ворейн-27». Всё-таки этих подростков привезли на Аскону прямо с Земли.

Работали с ними психотехники исключительно мягкими методами. А вот голонаблюдение велось в круглосуточном режиме, и в специально оборудованном кабинете всегда кто-то дежурил. Впрочем, дежурство — кроме ночного — было обычно забавным и небезынтересным.