Ольга нашла себе занятие, излишки молока она пастеризовала в печах или на костре в большом дистилляторе с перепускным клапаном и разливала по любой посуде, которую находила. Молоко уваривалось, становилось жирнее, приобретало кремовый цвет и потрясающий вкус. Такое молоко убирали в деревенские погреба на долгое хранение. Хотя, мужики частенько забирались в них, чтобы отведать его.
До наступления зимы в лесу успели соорудить баньку. Неподалеку от землянки находился склон. В нем прорыли яму, забетонировали основание, сделав его с небольшим уклоном, чтобы вода уходила самотеком. В деревне разобрали баню, перевезли в лес и собрали ее с небольшими изменениями. В баню вмещалось не больше двух человек. Зато жар от близости к печке и раскаленным камням ощущался очень хорошо. Чакры в ней раскрывались за пару минут. Еловый настой, которым поливали камни, прочищал сознание не хуже многочасовой медитации.
Землянку с морозами пришлось переделать. Печку переставили к двери, тогда горячий воздух распределялся правильнее. Дыру в потолке, оставшуюся от печной трубы, уменьшили и оставили для вентиляции. В землянке сразу стало суше. Входную дверь утеплили и пристроили небольшой тамбур, использующийся для экономии тепла и как холодильник. Под толстым слоем снега тепло в землянке сохранялось долго. Когда снаружи мела пурга, завывал ветер и скрипел промерзшими стволами лес, в ней, под треск горящих в печке поленьев, становилось невероятно уютно. Казалось, так будет всегда.
В ночное время кто-нибудь из мужской половины общины всегда находился на боевом посту, находящемся на высоком дереве рядом с землянкой. Наблюдательный пункт представлял собой корпус, похожий на ступу, собранный промеж толстых ветвей. Его обернули брезентовой тканью для защиты от ветра. В нем можно было только стоять, как по Уставу, подогнув левую или правую ногу. От поста к землянке тянулась веревка, заканчивающаяся самодельным колокольчиком из консервной банки. Пока он ни разу не пригодился. Зима, как казалось всем жителям небольшой общины, надежно изолировала их от остального мира.
В ту ночь на посту дежурил Максим. Погода была «нелетной». Теплый южный ветер принес обильный снег. Максим слушал эфир, но не выходил в него. На волне водохранилища обычно переговаривались по своим внутренним вопросам. У них всё было как обычно, противостояние с какими-то бандами, трущимся в их краях и бесконечные производственные проблемы. Про излучатель в эфире ни разу не проскочило даже никакого намека. Максим решил, что схема могла быть нерабочей. В таком случае на него могли подумать, что он обманщик, хитростью выманивший информацию о складе.