— Интересно, они знают, что мы находимся в лесу? — Рустам тоже задал вопрос, но уже более конкретный.

Максим посмотрел на него и молчком полез с дерева.

— Уходить надо отсюда. — Произнес он громко. — Если они знают про нас, то легко вычислят маятник точки Лагранжа.

Это была катастрофа. По эмоциональному состоянию она ощущалась намного хуже, чем во времена начала «страхопокалипсиса». Тогда было время сомневаться и надеяться, чему сейчас предаваться было бессмысленно. Деревня и место в лесу воспринимались как конечная точка страданий, от которой должна была начаться новая прямая в счастливую жизнь.

Надо было сообразить, что брать с собой в первую очередь. Решили заполнить сани, которые таскал трактор, всем подряд. Мужики занялись оружием, инструментом и тем, из чего можно было собрать хоть какое-нибудь подобие жилья. Женщины занялись продуктами. Нагрузили сани быстро.

Землянку закупорили, засыпали двери снегом, чтобы не бросалось в глаза. Снег должен был быстро скрыть все следы. В сани вдели капроновые тросы, впряглись в них всем коллективом, не взирая на пол и возраст и потянули их еще сами не зная куда. Максим решил, что надо идти вглубь леса в противоположную от деревни сторону.

Свежий снег не держал вес людей. Не пройдя и километра, они выбились из сил и остановились отдохнуть.

— Давайте выйдем на просеку. — Предложил Рустам. — Там снег мог не задерживаться так, как в лесу и идти будет легче.

Просека в лесу была оставлена и поддерживалась в рабочем состоянии из-за высоковольтной линии, проложенной по самому короткому пути. Вариант, предложенный Рустамом, казался единственно верным. Уйти далеко по лесу им все равно не удалось бы. Ноги от усилий сделались ватными и с трудом держали вес тела.

Немного отдохнув, потянули сани в сторону просеки. Вышли на нее и снова попадали без сил. Сугробы на опушке были самыми глубокими. Рустам оказался прав, ветер проносил снег по просеке, почти не задерживаясь. Старый слой, превратившийся в наст от перепадов температур, держал вес людей и саней.

Скорость передвижения возросла. Сани свистели полозьями по жесткой корке снега почти без сопротивления.

— Где мы будем жить теперь? — Спросила Лера у Максима.

— Придумаем что-нибудь. — Ответил он неопределенно.

Глаза заливало по́том и забивало крупными хлопьями снега. Максим непрестанно тер лицо рукавицей, превратившейся в ледышку из-за влаги. Скулы уже натерлись грубой тканью так, что их жгло от всего подряд, от прикосновений, от мороза, от снега, от пота.

— Ребята, я что-то слышу! — Выкрикнула Ольга. — Сзади нас.