— Что? — Переспросил Илья. — Стоп-машина! — Приказал он.

Состав замер. «Буксиры» тяжело дышали, выдувая облака пара как загнанные лошади. В относительной тишине явственно послышался далекий шум двигателя. В этих местах его могло быть слышно только на просеке. Никто бы не стал, даже на танке носиться по лесу из-за оврагов и разных ложбин, в которые могла провалиться даже такая проходимая машина.

— В лес! Живо! — Скомандовал Илья и первым впрягся в повозку.

Через минуту она была уже в ста метрах от просеки. Это была стометровка, которая далась только благодаря выбросу адреналина. Даже Усейн Болт вряд ли бы смог повторить этот рекорд. Уставший народ попадал в снег. Через несколько минут на просеке просвечивая сквозь деревья и снег, показались огни. Тяжелая гусеничная техника перла по ней, подымая снежную пыль. Только сейчас до Максима и остальных дошло, что просека является намного более пригодным ориентиром для передвижения, даже в дневное время, чем те же дороги, которых просто не видно на открытом пространстве.

Техника, судя по лязгу гусениц это были БМП, в количестве четырех штук, проскочила мимо них, не останавливаясь. Вскоре звуки моторов затихли.

— Куда теперь? — Поинтересовался Макар, понимая, что планы за эту ночь в который раз поменялись.

— Останемся здесь до рассвета, а потом пойдем в лагерь на разведку. — Предложил Максим.

— Хорошая мысль. — Согласился Илья Витальевич.

Для защиты от ветра, развесили брезентовые полога между деревьями. Вырыли на защищенной территории яму в снегу и развели в ней костер. От физических усилий во время движения одежда на всех промокла, а на стоянке начала стыть на ветру и на морозе. Макар набил в чайник снега и подвесил его на веревке над костром. Дым от костра лез в лицо ко всем по очереди.

— Это кому же надо было нашу деревню поджечь? — спросила Ольга.

— А может и не всю деревню сожгли? — Илья Витальевич хотел надеяться на лучшее. — Что если в ней спрятались какие-нибудь преступники, а военные нашли их и выкурили, или выжгли. Там же еще столько скотины, столько припасов осталось, разве они не понимали этого.

— А если они нас специально лишали припасов? — Предположил Максим.

— Зачем? — Поинтересовалась Маша.

— Ну, чтобы стать монополистами. — Ответил Максим неуверенно, считая свою версию одной из множества. — Нам придется искать еду, и они нам ее предложат, или заставят отрабатывать.

— Это феодализм какой-то, если не рабовладение. — Илья цыкнул. — Хотя… в этом что-то есть. В любом случае, все наши предположения будут пустыми теориями, пока мы своими глазами не увидим, что случилось в деревне.