— Планы меняются, Женек, — обратился он к напарнику. — Мы остаемся.

Максим рассказал о том, как вынуждены были стрелять свиней, пока они не передохли с голоду или не достались начавшим дичать собакам. До весны растягивали припасы, а с наступлением тепла, чтобы они не испортились, начали коптить холодным копчением, подсушивая мясо и пропитывая дымом. В водохранилище хозяйство было небольшим. Мяса и молока хватало только детям. Взрослым доставались кости в супах. Зато тушенки и разных консервов было предостаточно. Полки магазинов пока еще ломились от запасов товара, не говоря про склады, на которых запасов было еще больше.

— На склад за оружием больше не собираетесь? — спросил старший, набив живот копченым мясом.

— Думали, но пока в отдаленных планах, — признался Максим.

— У нас там теперь блокпост под излучателем. Соберетесь если, обязательно надо доложить нам, чтобы мы предупредили охрану. Оружие теперь не разбазариваем направо и налево, все под учетом.

— А излучатель много потребляет энергии? — спросил Рустам. — Его можно на шасси машины поставить?

— Можно. Чем мощнее излучатель, тем больше он жрет. Для защиты автомобиля достаточно потребления тока как на музыкальную систему.

— А от него глюков не бывает? — поинтересовался Рустам.

— Хороший вопрос, — усмехнулся старший. — Бывают. Вообще, как мне сказал один врач, это частоты, которые используют живые существа в процессе жизнедеятельности, поэтому возможны всякие аномалии, вплоть до остановки сердца, не говоря уже про глюки. На свой страх и риск используем. Все лучше, чем бояться бояться. Смешно, да? Дожили, страшно бояться… Смелые поневоле, блин.

— А что, естественный отбор, — произнес младший, которого звали Женек. — Трусов расплодилось немеряно, сплошной застой из-за них. Сами очкуют и другим не позволяют смелость проявить. Те же суды всегда на стороне трусов. Ты ударил говнюка, и тебя посадят, а его сделают невинной жертвой. Теперь в аду, блин, жарятся все вместе.

— Не надо так обобщать, мои родители не были трусами, — Максим не поддержал точку зрения гостя.

— Значит, твои не в аду, а где надо. У меня тоже пропали родные, хорошие люди, но, положа руку на сердце, смелыми они точно не были.

— Ладно, Женек, достал ты уже всех со своей философией. Домой надо собираться, пока я тут не захотел остаться навсегда, — старший потер глаза, начавшие слипаться после плотной еды. — Короче, Максим, ты приглашен, вакансия открыта. Думай, решай, и мы надеемся, что ты примешь наше предложение. Такие вот лагеря, как ваш, обречены. Кто-нибудь, да наткнется, и тогда будет плохо. Закон теперь на стороне сильного, а не трусов, как раньше, да, Женек?