— У нас тоже есть все условия, — отрезал Максим. — Как вы нас нашли?

— Это несложно. Не забывай, какие университеты мы заканчивали.

— И все же? Хотелось бы знать.

— Во-первых, мы определили пеленг, когда ты сообщил о второй части схемы, а потом о том, что военные сжигают деревни. Направление сигнала совпало, и мы решили, что у вас в этом направлении есть стационарный пункт. Во-вторых, когда из разговоров военных мы выяснили, что в такой-то деревне пропала БМП с экипажем, и направление в ее сторону совпало с направлением пеленга вашей радиостанции, мы решили, что это ты снова проявил свое тактическое умение. А потом мы смогли вычислить нулевую точку, которая чудесным образом оказалась в районе деревни с пропавшей БМП. Такое место не могло быть незанятым. Мы пришли бы намного раньше, если бы не боевые действия. Боялись сами попасть в ловушку и подставить вас.

— Да? — Максим почесал под шапкой вспотевшую голову. — Спасибо. Нулевая точка — это место, где не работает «черный спектр»?

— Да.

— Мы называем ее точкой Лагранжа, хотя это из другой оперы.

— Да какая разница. Звучит солидно.

— А Алла у вас главная, что ли? — поинтересовался Максим.

— Алла нет, она по контрразведке главная. Шахматистка, любительница многоходовых партий.

— Ясно. А мы, значит, фигурки на ее доске?

— Парень, кончай уже придираться. Выслушай ее предложение и определись, интересно оно тебе или нет, — старший надулся и нахмурил брови. — Мы сюда три дня шлепали по грязи, чтобы найти вас, прояви уважение.

— Простите, — опомнился Максим. — Я готов выслушать.

Несмотря на появившееся доверие, Максим не стал приглашать незнакомцев в лагерь. Гостеприимство после такого шапочного знакомства в их ситуации было сомнительной вещью. Младший из двойки снял с плеч рюкзак и собрался его открывать. Увидев напряженный взгляд Максима и Рустама, улыбнулся и попытался успокоить.

— Жрать хочу, как медведь бороться. Полянку накрою, пока вы тут лясы точите.

— Ага, хорошо, — согласился Максим.

Старший сел на поваленный ствол дерева и прогнулся в пояснице.

— Пипец, находился, поясница ноет. Хотя зимой было еще хуже.

— Мы тоже побегали по сугробам, да еще и запряженные в сани, — признался Рустам.

— В сани? Как кони? — переспросил старший.

— Да, как кони, — согласился Рустам. — Все, что можно, по тревоге закидали в них, запряглись, и алга по лесу.

Старший расхохотался, представив себе эту картину.

— Из вас после этого можно кавалерийский отряд создавать, — он вытер слезы, прыснувшие из глаз. — Запряглись… в сани… и алга, — содрогнулся он в беззвучном смехе.