Максим выстрелил несколько раз, но не попал. Враг был слишком искусен, чтобы становиться легкой добычей. О ствол дерева, за которым прежде лежал Рустам, ударилась граната и отскочила в сторону Максима. От неожиданности он слишком открылся, и тут же получил короткую очередь в пенек, за которым прятался. Его удачная позиция была вскрыта. Граната взорвалась, подняв в воздух листья, хвою и сырую землю.

Максим сполз вниз, обдумывая, где ему теперь занять новую позицию. Бахнула еще одна граната, гораздо ближе, накрыв его ошметками пня. Рустам не открывал огонь, чего-то выжидая. Максиму было бы спокойнее высунуться из оврага, если бы враг отвлекся на его стрельбу. Рустам как будто услышал его желание. Открыл огонь короткими очередями. Максим перебежал левее от прежней позиции и выбрался наверх, прикрываясь стволом дерева. Он сделал это вовремя. Вражеский боец открылся, подставив ему спину. Максим не преминул воспользоваться этим и выстрелил дважды, прежде чем тот упал.

Максим снова сполз в овраг и добежал до Рустама.

— Руст, это я! — выкрикнул он заранее, чтобы распаленный боем друг не принял его за врага.

— Чего приперся? — спросил тот.

— Надо обойти его. Один прикрывает, другой перебегает.

— Давай. Ты прикрываешь первым.

Максим залег на место, откуда вел огонь Рустам. Оставшийся один боец просто отстреливался вслепую, боясь высунуться из-за ствола дерева. Максим выстрелил слева и справа от дерева, чтобы напугать его еще больше. Огонь прекратился. А через несколько секунд за деревом раздался взрыв, и оттуда вывалился боец без кистей рук и с вывороченной грудной клеткой.

Бойцы противника остались только в лагере, но что-то они особо не оказывали никакого сопротивления, будто их там и не было. Прежде чем проверить, как там Илья Витальевич, направились к лагерю перебежками по дну оврага. Перезарядились и выбрались из него. В лагере было пусто. В центре лежал труп здоровяка и рядом с ним раненый боец, открывающий рот, как рыба на суше. По виду жить ему оставалось совсем немного. У входа в землянку валялся ПКМ с простреленной коробкой. От него внутрь землянки вела тонкая кровавая дорожка.

— Эй, ты там живой? — спросил во тьму помещения Рустам, опасаясь заглядывать. — Выходи, или мы вначале забросим гранату.

— Не стреляйте, — раздался слабый голос. — Выхожу.

Наружу, подняв руки, одна из которых была сильно окровавлена, вышел бледный парень. Увидев трупы, он побледнел еще сильнее.

— Не убивайте меня, пожалуйста! — взмолился он. — Я недавно с ними… они обманом… сказали, что спасут и научат, как жить. Я их сам ненавижу.