Максим прикладывался к прицелу, разглядывая однообразный зеленый ландшафт. Пока еще в крови гулял легкий наркотик, можно было позволить себе более пристальное рассматривание. Ничего, кроме изумрудного зеленого ковра, упирающегося в темно-зеленую стену леса. Место для засады неудачное, слишком открытое, ставящее обе стороны в равные условия. И все равно ему что-то мешало быть спокойным. Он чувствовал себя, как человек, страдающий агорафобией на открытом пространстве. Неизвестная местность и неизвестные угрозы будоражили воображение разнообразными фантазиями.

Макар поднял левую руку, затем указал ею вперед. Метрах в ста дальше по дороге, в кювете, вверх колесами лежал ржавеющий грузовик. У него было три оси. От колес остались только ржавые диски. Над травой виднелся каркас кузова с мощными ребрами жесткости. Судя по всему, это был самосвал, работающий в карьере. По его сохранности можно было сделать вывод, что он тут с момента начала катастрофы.

— Командир, я заберусь на него, осмотрюсь, — предложил Кайрат.

— Давай, — согласился Максим.

Отряд занял оборону вокруг машины. Паренек шустро взобрался на нее и посмотрел по сторонам.

— Что видишь? — спросил Максим.

— Технику еще вижу. Кажется, экскаватор.

— Далеко?

— Километра полтора.

— Людей видно?

— Отсюда не разберешь. Можно ваш автомат? — попросил боец у командира.

— На, — Максим протянул ему свое оружие с прицелом.

Кайрат долго всматривался в ту сторону, где стояла техника.

— Ну? — не выдержал Максим.

— Никого. Тишина. Все заросло.

— Карьер видишь?

— Кажется, да. А в нем вода должна быть?

— Запросто, — подал голос Толик. — И талая вода могла набраться, и грунтовые пробиться.

— Я бы искупался, — Макар вытер пот со лба. — Сегодня знойно.

— Слезай, — приказал Максим Кайрату. — Идем к карьеру.

Бойцы снова заняли свои места, и пошли дальше. Макар спешил, желая поскорее оказаться у карьера, превратившегося в водоем. Максим был против спешки, но не окликал товарища, не видя причин для опасности. Показался ржавый механизм стрелы экскаватора и часть крыши. Максим приложился к прицелу. Ничего необычного, если не считать черные сосульки, свисающие с изгиба стрелы. Он принял их за подсохшее масло с грязью, вытекшее из системы гидравлики.

Он хотел крикнуть Макару, чтобы тот сбавил ход, но не успел. Боец остановился, его затрясло, затем он опустился на колени и пополз на них прямо по жестким камешкам вперед. Максим кинулся к нему, но почувствовал, как в голове зашумел характерный гул, возникающий от действия излучения только в нормальном состоянии.