Очнулся он от того, что его волочили за ноги по неровной земле. Одежда завернулась от волочения под шею. Голую спину больно царапало о землю и сухую траву. Максим открыл глаза. Двое бородатых мужчин, одетые в грязную одежду, тянули его за босые ступни.

— Отпустите, я сам пойду, — хотел выкрикнуть он, но вместо этого закашлялся.

Грудь болела, будто ему поломали ребра.

— Очнулся, — довольно произнес человек, державший его за правую ногу. — Не сдох.

— Хорошее жертвоприношение будет в этом году, — таким же довольным тоном добавил второй.

Максима затащили в дощатый сарай с соломенным полом. Связали руки за спиной и оставили. Вскоре туда притащили бездыханного Толика и Макара со следами кровоподтеков на лице и шее. Затем Егора в полном сознании. У него было разорвано правое ухо, кровь от которого испачкала одежду. Спустя полчаса притащили Кайрата. Видать, за ним гонялись долго, а поймав, не жалели. Его лицо было синим, а глаза не открывались из-за обширных гематом. Он был в сознании.

— Есть здесь кто, мужики? — спросил он разбитыми губами.

— Есть, — ответил Максим.

— Кто это, не узнаю по голосу.

— Максим.

— Командир, вас тоже отделали?

— Кажется, сломали ребра.

— Я тоже здесь, — подал голос Егор. — И все здесь, только Толик и Макар то ли в отключке, то ли того.

— Кайрат, я видел, ты убежал, что произошло? — спросил Максим.

— Ну, я побежал, когда понял, что этот старовер колдовать начал. Потом услышал стрельбу, обернулся — вы его пришили и упали сами. Я назад, приводить вас всех в чувство, а вы мычите, и не приходите. А потом, я даже не увидел в какой момент, появились эти бородатые колхозники. Я не успел взять автомат. Они начали избивать вас, прямо дуром лупить, с дикостью какой-то, а я снова убежал. Только они меня обманули и загнали, как волка. И тоже наваляли, — Кайрат вздохнул. — Эх, если бы так не паниковал, ничего этого не было бы.

— Это я виноват, не кори себя. Поддался любопытству, хотя понимал, что этот Митяй не на нашей стороне. Простите меня, мужики. Если выберемся, уйду к черту из командиров.

— Не об этом надо сейчас думать, выбираться надо, — ответил Егор. — Место на вид совсем не Форт-Нокс. Жаль, оружия нет, расхерачили бы этот сброд, чтобы навсегда забыли, как мантры свои выть.

— Они научились чему-то, чего мы не знаем. Было бы здорово прихватить с собой «языка», — прохрипел Максим.

— Самим бы уйти. Не, можно потом вернуться на машинах с излучателем и забрать у них «языка», остальных в сарай и сжечь.

— Пусть живут, если никому не мешают.

— Я пока не готов их простить. Ты понял, какие они злые, хотя до последнего этот недоумок прикидывался бедной овечкой. Я думал, он в штаны наложил, когда нас увидел.