Когда отряд подошел совсем близко, из открытого люка показалось усатое лицо в танковом шлемофоне. Он выбрался из него по пояс и посмотрел на людей Максима со смешанным чувством насмешки, удивления и любопытства.

— Что за сброд? Кто главный? — спросил он.

— Мы разведотряд из общины «Миролюбовское водохранилище». Я им командую.

— Миролюбовское водохранилище, — повторил усатый. — Не слышал. Далеко до вас?

— Примерно километров триста, — ответил Максим.

— Далековато для интересов какой-то общинки.

— У нас большая община. Эта территория под нашим контролем, — Максима разозлило высокомерное поведение усатого командира.

— Я вижу, — усатый заржал, как конь. — Вы хорошо справляетесь. Кстати, как вы относитесь к нейтрализатору черного спектра? Не колбасит под его лучами?

— В смысле? — Максим не понял, куда он клонит.

— В коромысле, — усатый крикнул в люк машины. — Сеня, вынимай аппарат.

Через мгновение на броне появился типовой гаситель черного спектра с направленным раструбом излучателя. В общине обычно использовались зонтичные излучатели, чтобы покрывать большую площадь. Усатый направил его на отряд Максима.

— Кучнее, ребята, сейчас вылетит птичка.

Его бойцы засмеялись. Максим никак не мог понять, в чем смысл производимых манипуляций. Как мог гаситель черного спектра повлиять на них каким-то иным образом. — Раз, два, три, поехали, — Усатый включил устройство.

Максим ощутил, как в голову впились сотни иголок, как мышцы судорожно собрались в каменеющий клубок, как легкие сковал паралич, не позволяя сделать вдох. И разом все закончилось. Максим еле удержался на ногах. Видимо, это был излучатель другой конструкции, или работающий с какими-то побочными эффектами.

— Тааак, — произнес усатый. — Мы имеем начальную стадию обращения. Признайтесь, вам уже не так страшно переносить тьму, как раньше?

— О чем вы говорите? — Максим никак не мог понять, чего от них добивается этот человек. — Какое обращение?

— Обыкновенное, придурок. Твои мозги, а конкретно, извилины, трансформируются под воздействием черного спектра. Особенно, когда ты пихаешь в свой организм всякую отраву, думая, что она тебя защищает от излучения, а хрена с два, вместо этого она безболезненно переделывает твой мозг под свои нужды.

— Да брехня это, — не удержался Толик. — Нормальные мы.

— А чего же вас так крючило? Меня не крючит, Сеню не крючит, а вас крючит, как эпилептиков. Конечно, на вашем месте матерый ретранслятор уже кони бы двинул, у вас только начальная фаза, однако вы уже не совсем наши.

— Какие ретрансляторы? Мы ничего об этом не знаем, — признался Максим.