Впереди показались знакомые столбы высоковольтной линии электропередач, похожие на пингвинов. Отряд Рустама замедлил ход. Видимо, они тоже попались на ловушку из кристаллов, и теперь пытались решить, как ее миновать. Максима нагнал Филиппок и снова передал записку с текстом: «Сворачивайте в лес. На столбах кристаллы». Максим взял карандаш и написал ответ: «Для нас они безопасны. Мы будем вас ждать на дороге за ними». Филиппок ушел.

Рустам прочитал ответ, покачал головой и скомандовал своим бойцам и пленным сворачивать в лес, а Максим со своими товарищами пошел дальше по дороге.

— Столько лет быть вместе, съесть пуд соли, а какое-то маленькое недоразумение поставило крест на всем! — негодовал Толик.

— Мы же сами решили, что выживет только человек нового типа. Вуаля, мы — это они, — напомнил Макар про разговор, состоявшийся несколько дней назад.

— Что-то нерадостно от этого, — угрюмо произнес Толик. — Если бы все разом, тогда да, а так мы изгои.

— А может, апостолы? — пошутил Максим.

— Ага, а наркоман Фирлез у нас за главного? — поддел его Толик. — Хорошенькое начало для новой секты.

— А если без всякого служения культу и обрядовой мишуры? Просто жить, приспосабливаясь к новым условиям? — начал размышлять вслух Максим. — Почему «черный спектр» забирал людей, не способных контролировать свой страх? Ведь это похоже на отбор. Исчезли в первую очередь те, кто не контролировал себя. Страх непонятного, суеверный страх — это как атавизм у человека, оставшийся от древних предков. Мы же, шарахаясь по «внешке», перебарывая себя, избавились от этого атавизма, и перескочили на новый уровень. Природа все равно найдет способ избавиться от тех, кто не готов к изменениям. Как не жалко признавать, но мы будем одними из первых, кто поспособствует этому.

— Командир, ты серьезно? — Толик даже остановился от возмущения.

— Я за то, чтобы начать «вакцинацию» черным спектром всех жителей нашей общины. Хочу смотреть в глаза своей жене и ребенку, и не видеть в них страха, и не хочу, чтобы они прожили всю жизнь в этих трех квадратных километрах, как в резервации.

— А мне бы грело душу сознание того, что где-то осталась заповедная часть прежней жизни. Пришел туда, поностальгировал, притронулся — и опять к себе, к таким, как мы, — мечтательно произнес Толик.

— А кто тебя туда пустит? — урезонил его Макар. — Вдруг ты косо на кого посмотришь и он — фьюить — и пропадет в диком оре.

— Будь проклят тот день, когда я согласился на эту авантюру, — Толик поднял автомат и сделал вид, что сбивает из него черную сосульку, висящую на опоре, под которой они проходили.