— Так что же вы мне предлагаете? Стать еще одним проводником спектра, или наоборот? Я запутался в ваших размышлениях, — Максим на самом деле потерял нить разговора.

— Я предлагаю тебе поступить так, как ты посчитаешь нужным. Ты не простой человек. Ты совсем не такой, как твои приятели. Я это понял еще с тех пор, когда ты устраивал нам разгромные засады. Мы знали тебя в лицо, и даже пытались охотиться, но ты ускользал. У тебя интуиция зверя. «Черный спектр», благодаря развитому подсознанию, сможет показать тебе то, чего не увидят остальные.

— Наверное, вы меня переоцениваете. Я осторожный, это точно, но насчет интуиции может быть и промашка, — Максим был крайне удивлен тем, что Фирлез знал его.

— Есть один способ проверить это.

— Я иду в зону, чтобы найти там причину или вещь, позволившую Миролюбу не впасть в рабскую зависимость от наших «партнеров». Баланс сильных общин лучше, чем гегемония одной.

— Люди пытаются сделать вид, что «черного спектра» нет, и действуют по той же схеме, что и раньше. Если они не видят врага в лицо, то проще жить так, будто его и нет. Вместо объединения перед лицом неизвестной силы они продолжают воевать между собой, чтобы в конечном итоге создать несправедливое общество, в котором одни будут рваться к власти, чтобы пытаться удовлетворить бесконечные потребности своего тела, а другие служить им, жертвуя собой.

— А почему тела?

— Потому что для удовлетворения духовных потребностей власть не нужна.

— Фирлез, вы ведете себя как агент черного спектра, пытающийся завербовать меня на службу. Если причина желания видеть меня была только в этом, позвольте откланяться. Спасибо вашим бойцам за помощь, без них нам пришлось бы туго, но позвольте мне действовать по своим планам. Я не настолько проникся вашими мыслями и идеями, чтобы ставить себя на уровень вершителя человеческих судеб. Если зона пропустит меня, я готов встретиться с неизведанным и уже по обстановке решать, как к нему отнестись.

— Иди, — произнес Фирлез устами охранника.

Взгляд его карих глаз снова обрел осмысленность. Охранник посторонился и скупо кивнул на дверь. Максим поднялся с дивана.

— Если зона меня отпустит, буду рад принять помощь для возвращения назад. Думаю, партнеры будут нас ждать, — произнес Максим в надежде, что окаменевший глава секты сейчас его слышит.

На улице ярко светило солнце. Последние дни бабьего лета. Николай с Макаром кинулись к борту паровоза, когда увидели идущего назад Максима. Скинули ему сходни, дождались, когда Максим поднимется, и замерли в ожидании результатов встречи.