Максим присел на жесткий узкий диван и повернулся к Фирлезу, чтобы видеть его, а не охранника с остекленевшим взглядом.

— Еще до начала появления «черного спектра» о нем было известно узкому кругу лиц. Это была небольшая аномальная зона на северном Урале. Люди там испытывали необъяснимый страх, иногда пропадали бесследно. Были такие зоны и в других местах планеты, только никто и никогда не занимался ими серьезно. Их изучение оставляли разным шарлатанам от науки, либо каким-нибудь инициативным одиночкам, выставляющим свои статейки на «желтых» ресурсах.

У меня был приятель, который незадолго до катастрофы вернулся из экспедиции в подобное место. Вернулся он оттуда сам не свой, я даже посчитал его сумасшедшим, но выслушал его слова, казавшиеся бредом. Больше всего меня поразили его глаза, в которые невозможно было смотреть, что еще сильнее убедило меня в его психической ненормальности. Он рассказал мне, что испытал единение с неким разумом волновой природы, и что эта встреча была неожиданной для них обоих. По его словам, волновая сущность не имела личности, тела, органов осязания и прочего, что мы ждем от другого разумного существа. Приятель, слившись с ней разумом, смог прикоснуться к ее пониманию вселенной. В ней не было планет, солнечных систем, галактик, черных дыр, всего, что доступно наблюдению нашими органами чувств. Он вездесущ, а потому понятия расстояния и скорости ему непонятны. Для этого разума существовали только волны энергии, которые он делил на те, которые ему нравятся, полезны для его существования, и те, которые он считает вредными.

Он мне тогда намекнул, что люди, которых он ощущал сгустками энергии, ему не нравятся. Что они источают дурные волны, портящие его мир. Только законы вселенной, которые он не мог преодолеть, мешали ему избавиться от этих сгустков. Он понятия не имел, что эти концентраты энергии обладают самосознанием, и продолжал так считать и дальше. Представь себе, что мы перестали бы включать телефон, зная, что его излучение губит живущую вокруг нас разумную волну.

Моего приятеля так захватила идея контакта, что он снова отправился в аномальную зону, предупредив меня перед этим, что человеческий разум в измененном состоянии не интересен волновой сущности. Ей неприятна энергия трезвого человека, формируемая определенным образом мыслей. То, что мы называем здравомыслием, для кого-то, кто ощущает вселенную на уровне энергии, кажется чем-то смердящим, вредным и инородным. Страх, который человек испытывает во время контакта с волновой сущностью, является следствием контакта с антиматрицей энергетического двойника, в результате слияния с которым происходит взаимопоглощение друг друга. Один сгусток энергии гасит другой, созданный волновым разумом.