Приятель пообещал мне, что скоро мир изменится, и чтобы я был готов к этому, надо держать припасы веществ, меняющих сознание. Как ты уже догадался, он сдержал свое слово. Каким-то образом он открыл дверь «черному спектру», устроившему на нашей планете страхопокалипсис. Я, честно признаться, тоже хотел пойти на контакт с этим разумом, но меня он не принял. Даже под наркотой я был неприятен ему, и чуть не сдох у самой границы зоны. После этого мой мозг начал перерождаться, а теперь и тело.

— А зачем тебе это? — спросил Максим.

— Я хотел понять, что будет после контакта, захочу ли я каким-то образом закрыть ему доступ к нашей планете или же наоборот, войду в число его поклонников, усилив давление на оставшихся людей.

— Плавно перейдем к следующему вопросу. Какой видится вам моя роль в этом контакте? — задал Максим самый волнующий вопрос, возникший в ходе повествования.

— Ты очень похож на моего приятеля. Я чувствую, что у вас может наладиться контакт.

— И что же вы ждете от него?

— Сам не знаю. Жду чего-то, что создаст определенность в возникшей ситуации. Пару лет назад в зону проникло несколько человек. Кто-то остался в ней навсегда, а кто-то вернулся. Видимо, вернувшиеся здорово напугали тех, кто их туда послал, так как давление спектра неожиданно усилилось. Начался активный этап строительства забора из кристаллов, чтобы отбить желание у людей забираться внутрь зоны.

— Да уж, — Максим задумался. — Я как-то всё иначе себе представлял.

— С одной стороны, мы смогли посмотреть на себя под другим углом, обзавелись необычайными способностями, но с другой… Возможно ли существование таких людей без влияния спектра? Кто мы теперь, овцы в стаде волнового пастуха или же новая цивилизация, живущая в симбиозе с ним? Несомненно одно: явление черного спектра возможно только через человеческого посредника, но почему они так безоговорочно занимают его позицию?

— Он дает возможность увидеть нас его глазами, что может вызвать неприятие. До спектра нам некому было рассказать правду о самих себе, что в процессе эволюции привело людей к нарциссичному образу жизни, в действительности являющегося саморазрушением.

— У тебя и мысли, как у моего приятеля.

— Не думаю. Я не на его стороне. У меня жена и дочь, и я никогда бы не променял их на всеобщее благо в виде исчезновения людей с лица планеты.

— Исчезает тело, сознание остается. Просто тело в нашем образе жизни управляет сознанием, что иной форме жизни кажется мерзким. Это и с точки зрения человеческой морали не особенно красиво, но мы привыкли декларировать одно, а делать прямо противоположное, спокойно принимая лицемерный образ жизни.