Глава 1
— Но как? Как ты это понял? — пытал тем же вечером меня Игорь Семенович, с которым мы встретились в его служебной квартире, куда меня отвез уже знакомый водитель.
— Я с вами обоими общался максимум часа за полтора до этого звонка. И ничто не предвещало, как говорится. Когда я ответил на звонок, услышал щелчок, после которого акустический фон слегка изменился. Будто изначально была глухая комната, а тут опа — окно открыли и шум с улицы пошел. Говорить мой собеседник стал, даже не дослушав меня. Словно запись была рассчитана на то, что я скажу короткое «алло», а не «слушаю, Карп Матвеевич». И со второй репликой такая же ерунда произошла. У меня ведь пауза была короткая между «Но зачем?» и «Что случилось?» А про нападение на тебя он мне сообщил почти параллельно с моим предложением. То есть заслышал паузу, и сразу же включил вторую фразу, даже не удосужившись толком меня выслушать. Живые люди так не делают.
— Ладно, пусть так. Но ты ведь еще и номер машины вызнать умудрился!
— А тут уже всё предсказуемо было. Я позвонил тебе — недоступен. Позвонил Давыдову — та же история. Ради интереса попытался вызывать такси — так приложение даже мое местоположение определить не смогло. Значит, я находился под временной блокировкой. Если бы я и впрямь собирался рвануть туда, куда мне сказали, что я должен был сделать? Выйти за пределы Академии и поискать свободную машину. А там — надо же какое совпадение! — как раз такая и отиралась. И всем прочим желающим прокатиться на ней водила грубо отказывал. Вел себя нервно, поглядывал на часы, а потом сорвался с места и уехал, когда понял, что его раскусили.
Рассказывая об этом, я не стал сообщать деду, что я-то как раз за пределы студенческого городка не выходил, оставив разведку на Филина. Кто его знает, какие у похитителей были планы на меня? Вдруг не погнушались бы выстрелить, а я пули отклонять в полете не умею как бы. Ну а заранее бить бронебойной ментальной артиллерией, выясняя, что там в голове у водителя творится — это опять же равносильно тому, что объявить всему миру о наличии у меня запрещенного дара. Поэтому я тихонько сидел там, где сидел, и ждал, через какой же срок вновь заработает сотовая связь. Даже время засек. Ровно двадцать минут на это потребовалось.
— Горжусь тобой! — заявил Семеныч, но я лишь отмахнулся.
— Ты хоть понимаешь, что за этой попыткой похитить меня стоят твои коллеги? Звонивший сказал «на твоего деда вновь напали». Вновь! А ни я, ни ты в открытом доступе никому про первое нападение не говорили. Зато твои коллеги знают, что ты лишь чудом остался в живых после взрыва заминированной машины. И кто еще может так запросто припереться к сотовому оператору и в четко означенное время вырубить связь в нужной соте? Сразу же после разговора с фальшивым Карпом Матвеевичем? Образец его голоса, опять же, надо было раздобыть, чтобы нейронка на его основе нужные фразы озвучила. И произошло всё ровно после того, как ты за каким-то фигом в протоколах под запись засвидетельствовал, что я применял ментальное воздействие в целях самообороны во время нападения Октябрины Косыгиной. Не понимаю: ты что, решил из меня живца сделать?