Так. Я пережила семь недель в этом проклятом квадранте, и сегодня эта полоса меня не одолеет. Ни за что.
Оттолкнувшись от узла, я перемахнула на очередной прут и тут же начала быстро перебирать руками, чтобы добраться до следующего, потом до следующего, пока, наконец, не разжала ладони, приземлившись на первый из дрожащих железных столбов. В голове зашумело, когда он сильно содрогнулся, и я прыгнула на следующий, едва поймав равновесие, потом еще на один… и наконец оказалась на дорожке в конце подъема.
Аурелия приземлилась сразу после меня, с широкой улыбкой.
— Вот это лучше всего!
— Тебе явно нужно к целителям. Ты, должно быть, ударилась головой, если думаешь, что это весело.
У меня прерывалось дыхание, но я не могла не улыбнуться явной радости в ее глазах.
— Через них просто беги, — сказала она, когда мы подошли к ряду столбиков, торчавших прямо из края скалы.
Каждый брус на одном из самых крутых участков трассы, шириной в три фута, вращался. Все — с разной скоростью, каждый следующий — в другую сторону. Я быстро подсчитала, что если сорваться, то можно упасть на скалы, пролетев примерно тридцать или сорок футов. Я сглотнула ужас, пеной пытающийся подползти к моему горлу, и сосредоточилась на приятных мыслях. Возможно, ловкость и легкость дадут мне преимущество на этом препятствии.
Тем временем Аурелия продолжала:
— Поверь мне. Если остановишься хоть на миг, они тут же сбросят тебя вниз.
Я кивнула и вскочила на ноги, собирая все оставшееся у меня мужество. Затем я побежала. Мои ноги были быстры, подошвы соприкасались с каждым столбом лишь на малое мгновение, требующееся для толчка к следующему, и всего через несколько ударов сердца я оказалась на другой стороне.
— Да! — закричала я, вскидывая кулак вверх в знак торжества, и прижалась к скале, освобождая дорогу для догоняющей Аурелии.
— Хей, Вайолет! — вопила она. — А вот и я!
Она двигалась даже проворнее, чем я, перепрыгивая с одного крутящегося столба на другой.
Сверху раздался рев, и я задрала голову как раз вовремя, чтобы увидеть подбрюшье зеленого кинжалохвоста, который проносился прямо над нами, направляясь обратно в Долину.
Никогда не смогу привыкнуть к этому.
Тут Аурелия вскрикнула, и я повернула голову в ее сторону как раз вовремя, чтобы увидеть, как она пошатнулась и поскользнулась на пятом столбе. Воздух застыл в моих легких, когда она покатилась вперед, и ее живот, словно в замедленном движении, ударился о предпоследнее вращающееся бревно.
— Аурелия! — закричала я, бросаясь в ее сторону.
Кончики моих пальцев задели седьмой столб.